Я. Ты. Мы.Они
Шрифт:
Я так и не расскажу им как так. Пусть это будет только между мной и Сашкой.
В тот вечер было много всего сказано. Потом папа уйдёт провожать бабулю домой, а я буду лежать на том самом диване, молясь о том, чтобы этот длинный день просто закончился. Мама сядет рядом, и просидит так долго, не проронив ни слова. И лишь когда отец позвонит в дверь, спросит:
– Мы рожаем?
И от этого «мы» мне вдруг станет настолько легче, что я даже не сразу вспомню, что мне сейчас надо говорить.
– Рожаем.
– Так тому
На следующей день, наплевав на школу, мы поедем к гинекологу, к той же серьёзной женщине в годах. Я так буду бояться того, что она спросит, почему я не пришла на аборт, но врач промолчит, а мама так никогда и не узнает, о том, что чуть не произошло. Ещё мне назначат кучу анализов и всего остального. И в школе я не буду появляться ещё неделю. А когда приду, узнаю, что Алёнка перевелась в параллельный класс. Обидно.
Сашка заглянет к нам в класс на втором уроке, шокировав всех окружающих своим вопросом:
– Любовь Николаевна, можно Быстрицкую на пять минут?
Классный руководитель недовольно поморщится.
– А на перемене нельзя? Она и так много пропустила.
– Никак нельзя, вопрос жизни и смерти.
Окинув меня оценивающим взглядом, она всё-таки кивнёт мне в сторону двери. Идти я буду на негнущихся ногах, особенно когда наткнусь взглядом на возмущённую Сомову. Ой, я же совсем забыла про Каринку и Сашу. Вот кто точно свернёт мне шею, если узнает. Выйдя из кабинета и плотно закрыв за собой дверь, натыкаюсь на сердитый взгляд Чернова. Это что-то новое для меня.
Сашка хватает меня за руку, и ведёт куда-то под лестницу, где нас никто не увидит и не услышит.
– Ты где была?!
– На физике.
– Я не про это! Тебя неделю найти не мог, в школе не было, телефона вашего у меня нет, у бабушки ты не живёшь теперь. Уже хотел к родителям твоим идти…
Его напор меня слегка пугает, есть в этом что-то властное, подавляющее. Ещё понимаю, что совсем не подумала, что он может волноваться.
– Мы в больнице были…
Сашка бледнеет, хотя если учесть, что он и так по жизни не сильно ярким был, то даже скорее белеет. И лицо становится каким-то жёстким и непроницаемым.
– И что?
– Что, что?
– В больнице!
Я не могу понять его реакцию – злится, вот только на что?
– Анализы сдавала, по врачам прогнали. Сказали в августе рожать.
– Рожать? – глупо уточняет он.
– Ну да… А ты сейчас вообще о чём?
– Аааааааааааа, – тянет Сашка, запуская пыльцы в свою голову и взлохмачивая волосы. – Точно рожать?
– Сказали, что да. Мама спрашивала про кесарево, но ей ответили, что по всем показателям пока должна сама справиться.
– Саня, так ты ещё беременна?
Ну, вот приплыли. Он что за неделю с ума сошёл, или решил так на попятную пойти? Типа ничего не знаю, не было никакого ребёнка.
– Даааааа, – отвечаю я осторожно.
Сашка
– Я думал, что ты аборт делала.
– Мы же решили…
– Это мы решили. А родители могли переубедить.
– Да нет, они вполне стойко восприняли информацию. Шокированы, конечно, но пока держатся. А твои? Ты своим сказал?
Он мнётся, и я понимаю, что ответ мне сейчас не понравится.
– Им сложно это принять… Пока что они недовольны.
По тону чувствую, что он смягчает, чувства мои бережёт. Я тогда думаю, что совсем не хочу встречаться с его родителями как можно дольше. Но кто ж мог подумать, что они сами придут к нам домой этим же вечером.
Слава Богу, мама будет дома, и мне не придётся быть с ними одной. Под одним только взглядом Надежды Викторовны, мне захочется пойти и вскрыть вены линейкой. Она будет смотреть холодно и с отвращением. Дмитрий Александрович будет сдержанней, но тоже не будет скрывать, что я – всего лишь жалкая проблема на их пути.
Мама усадит Черновых на кухне, и они долго будут спорить. Я не буду подслушивать специально, просто под конец они орать будут так, что по моим подсчётам нас услышит весь подъезд.
Надежда Викторовна будет настаивать на прерывании беременности, будет кричать о том, что не позволит какой-то девице испортить великое будущее их сына. Мама, конечно, спуску им не даст, послав куда подальше.
Когда придёт папа, на кухне воцарится относительный мир – все будут сидеть и нервно молчать. Правда, придёт папа не один, а с Сашкой. И где они только друг друга нашли? Атмосфера на кухне настолько будет натянутой, что папа попытается пошутить, крикнув:
– Санька, встречай, жених пришёл!
Откуда он мог знать, что слово «жених» послужит красной тряпкой для матери Сашки.
– Какой жених! Вы нам свою малолетнюю шалаву в родственники не навязывайте! Её и замуж-то никто ещё не звал…
Слушать это было невозможно, поэтому, я, как была в тапках и домашнем платье, так и вылетела в подъезд. Саша поймал меня уже почти в самом низу, где-то между первым и вторым этажом.
– Саня, Саня, да подожди ты…
Он хватает меня поперёк живота, но я начинаю вырываться.
– Да не слушай ты мою мать! Она не со зла, просто не знает, что делать…
– Как раз-то она знает!
– Да, Саня… Успокойся, прошу тебя.
– Пусти! Пусти! – Я больно пинаю его, поэтому Сашке приходится меня отпустить, иначе мы просто полетим с лестницы.
Но я уже не убегаю, поэтому держать меня нет больше необходимости.
– Если ты из-за замужества, то я…. Я согласен.
Но говорит он это так обречённо, что лучше б он меня просто ударил.
– Да не нужно мне твоё замуж! И вся твоя семья мне не нужна! Я сама рожу! И воспитаю, если надо будет одна! Я никогда, слышишь, никогда, не выйду за тебя!