Я забуду тебя завтра...
Шрифт:
Никогда не позволял никому к себе прикасаться именно так. Запрещал это в любом виде. И теперь понимал почему. Может быть, я и выбирал себе из толпы товара лучших из лучших, но такое дикое удовольствие могли принести только одни руки. Её. Моего маленького Котёнка.
— Сам будешь мыться, когда полностью поправишься, а пока молчи и принимай моё милосердие.
Мелкая засранка. Дразниться ещё. Но я полностью согласен с этим, хоть и могу сейчас пойти и принять первоначальный образец N-13 без каких-либо рисков, но ради такого я готов стерпеть всё.
— Ты хоть училась всё это время? — спросил,
Не в том я состоянии сейчас, чтобы… А хотя, почему бы и нет? Пока лошадиная доза морфина ещё в крови.
— Конечно! И добилась неплохих результатов. Лучшей в потоке, правда, не стала — здесь интернет не ловит, чтобы поспевать за остальными, но Романович отметил, что скоро обучать меня будет нечему.
— Ты молодец.
— О Боже! Это была похвала? От тебя? Я, наверное, сплю!
Я тихо рассмеялся её наигранному удивлению и тут же задумался. Н-да. А ведь и правда, говорить что-нибудь плохое у меня всегда выходило лучше, чем хорошее. Отчитать, унизить, оскорбить — ради бога, а вот похвала давалась мне с трудом.
Поймал её пальцы, когда они снова оказались на плече и немного сжал. Хотел поцеловать их. Каждый пальчик, каждую подушечку, но не посмел. Не имею я права владеть ею, пока не решу, что делать с ногами. Добраться до душевой и так оказалось не просто, а обузой для молодой девушки быть не хочу.
— Прости меня. За всё что тебе говорил. Я был полным идиотом.
Снова тишина, давящая на мозг, а затем её тяжёлый вздох. Она положила насадку на пол кабинки и осторожно обняла меня за плечи, прижимаясь щекой к моей щеке.
— Только не прогоняй меня, хорошо? Я хочу быть рядом.
— Котёнок…
— Нет, послушай! Ты не инвалид и не калека. Сейчас делают отличные протезы, и когда привыкнешь, даже не заметишь его. Мы справимся с этим. Вот увидишь.
— Я не заслуживаю тебя, — наконец высказал то, что крутилось на языке всё это время.
И это было правдой. Кто я без неё? Владелец стрип-клубов, которые устраивает кулачные бои по выходным и подсовывает тёлок под шишек за бешеные бабки. Меня и самого можно отправить за решётку за многие мои делишки. А с ней я хочу быть другим. Я хочу быть лучше.
— Хех, — насмешливо протянула девушка, и я почувствовал кожей её улыбку. — Учитывая мою болтовню и мой характер, именно меня ты и заслуживаешь! — она немного отстранилась, всё так же лучезарно улыбаясь. — Каждой тваре по паре, помнишь?
Я усмехнулся, проводя пальцами по её острой скуле и останавливаясь взглядом на полных губах. Такая молодая, энергичная и полная жизни. Так сильно отличается от меня. Но я буду полным кретином, если позволю ей уйти.
Не давая ей возможности опомниться, перетянул её к себе, придерживая за талию, но вышло, что буквально кинул девушку в свои руки. С испуганным визгом Марина плюхнулась на мои колени, и огромные блюдца стали ещё больше. Не отрываясь от этих изумительных глаз, собрал длиннющие волосы в кулак и сжал на затылке.
— Будет тяжело, Котёнок. Очень тяжело, иногда даже невыносимо и больно, — усмехаюсь тому как она задержала дыхание, как вспыхнула надежда в её взгляде и как он туманится от близости моих губ. — Но ты сама только что признала что я тварь. И я хочу. Тебя. Себе. Ты моя.
Впился
Я уничтожу всех, кто причинит ей вред! Разорву, закопаю живьём, размажу или скормлю бешеным псам! Никто и пальцем её не тронет пока я жив! Найду всех и убью, заставлю умолять о пощаде всех богов мира, а потом к чертям собачьим отправлю. Никого не помилую.
Дьявол, знал же что не удержусь и поцелую её тут. Понимаю что надо остановиться и отмыться до конца, но не могу. Сжимаю её плечи, ласкаю щеки, плечи, прижимаю к себе и схожу с ему от её стонов и запаха. Меня потряхивает от желания и чертовски ведёт от молодого тела. Такая податливая, словно пластилин. Выгибается, сводя с ума.
Чёрт возьми, как же я влип. Эта девушка поработала меня. Крепко сжала в тонких пальчиках мои яйца, а что с ними делать не знает. И это прекрасно. Её неопытность и чистота пленяют и дурманят похлеще любой забористой дряни и заставляют восхищаться, поклоняться ей.
Оторвал себя от нее и прижался носом к порозовевшей от моей щитины щеке, безмерно охуевая от полученного кайфа только с одного поцелуя. Что будет дальше? Мне этого мало. Я настолько голоден ею, что с огромным трудом сдерживаю себя на цепи, но и насытить меня сможет только она. Моя Марина. Не Рина Лебедь с обложек журналов и фоток со сцены в инстаграме, а Марина Лебедева. Моя девочка. Моя кошечка. Грациозная и гибкая кошечка. Готовая принять меня со всеми моими грехами и недостатками.
— Нужно остановиться, Котёнок, — прохрипел, не узнавая своего голоса. Снова стискиваю округлые бёдра в руках и даже не чувствую боли в сломанной руке, — или я возьму тебя прямо здесь.
Кивает, пытаясь отдышаться и гладит меня по щекам со счастливой улыбкой. Никогда не думал, что это так приятно — знать, что кто-то счастлив просто быть с тобой. Ни из-за денег и желания жить безбедно, когда достаточно просто раздвинуть ноги, а просто потому что можно, потому что согласен.
И всё-таки я не заслуживаю её. Слишком много грязи вокруг меня, слишком много недругов и опасности. Нет. Я должен обезопасить её. Приставлю охрану даже для похода в туалет. Выберу лучших из агентства Вадима. День и ночь будут сторожить её, пока меня не будет рядом. Запру в этом сраном бункере, если понадобиться.
Помог ей подняться, с усмешкой наблюдая как трясёт огромной футболкой, а потом с возмущением поворачивается ко мне, оттягивая её вниз.
— Ты меня всю намочил! Я выгляжу, наверное, как облезлая кошка!
— Ты принесла мне ущерб побольше, киска, — возмутился в ответ, указывая на свой член и добиваясь нужного эффекта.
Щеки вспыхнули ярким румянцем, глаза округлились, а ротик мгновенно захлопнулся. Но выглядела она потрясающе! Сырые волосы прилипли к милому личику, а одежда плотно облегала шикарную фигурку. Чёрт. Ещё года три-четыре, и эта фигура приобретёт охренительные формы! Я точно её запру. За тысячью замками. А ключи скормлю крокодилам.