Я забуду тебя завтра...
Шрифт:
— Восемнадцать.
— Ого. Не много для клиники-то?
Покачал головой, возвращая своё внимание к альбиносу.
— Твои фабрики справятся с таким количеством заказов на мебель.
Саша махнула рукой и улыбнулась.
— Всего лишь месячная нагрузка. К концу постройки всё будет готово. Тебе нужно ещё аппаратуру заказать, уже подумал над этим?
Я кивнул.
— Да, на складе всё готово.
— Хорошо, а как… Марина?
Марина. Сотни врачей осматривали её, и все в один голос твердят что она должна вернуться сама. Да, есть кое-какие успехи, но
— Так же. Я поеду. Вадиму скажи что всё отлично.
— Хорошо. Сегодня мы опять ждём тебя на ужин. Будут Нина с Антоном и девочками. И Стас с Ксюшей. Хотя бы раз приедь и ты.
Саша часто стала устраивать такие ужины, но я никогда не приезжал. Все мои силы уходили в совершенно иное русло, а сближение с друзьями и поддержание наших уз подождут. Когда-нибудь потом, когда я снова стану счастлив как и месяц назад.
— В следующий раз.
Я ушёл к машине, где меня уже ждал Павел и сказал чтобы вёз меня домой, не отрывая взгляда от первых пяти этажей, что уже выросли за три недели. Эта клиника должна стать моим спасением. Я собирался собрать в этом месте лучших специалистов мира, чтобы они вернули мне мою девочку, и никаких денег не жалел для этого. Она должна не только прийти в себя, но и прийти в себя собой, а без специалистов я этого получить не мог. Насрать мне сколько потребуется времени, пусть пройдут года, но я добьюсь своего. Я вырву её из лап ада, в котором она находилась внутри себя, и верну назад. Соберу по кусочкам хрупкое сознание и буду хранить как зеницу ока.
— Илья Иванович! — начала причитать сиделка, как только я вернулся домой. — Мариночка снова ничего не ест! Пора принимать лекарства, но она и от них отказывается! Так ведь нельзя! Она погубит себя так!
Снял пальто и повернулся к старушке с круглыми очёчками на маленьких глазах.
— Всё в порядке, Галина Игоревна. Я разберусь.
Выпроводив женщину, вошёл в комнату Марины и упёрся плечом в косяк. Она сидела в плетёном кресле перед окном и ни на что не реагировала. Взгляд всегда устремлён куда-то вперёд, а на лице больше нет той искренней счастливой улыбки. Я пытался найти причину почему с ней это произошло. Думал, что виной всему операция и наркоз, но эту гипотезу никто не подтвердил. Мозг просто вспомнил что-то и закрылся от внешнего мира, защищая себя от какого-то раздражителя. Тело автоматически выполняло такие задачи как питание, походы в туалет, но её будто уже не было в этом теле.
Каждый наш день начинался и заканчивался одинаково. Я забирал её из кровати, нёс в ванную, одевал после водных процедур, кормил и пытался до неё достучаться. Разговаривал с ней, рассказывал что-нибудь из жизни, но в ответ получал лишь гнетущую тишину.
— Ты снова ничего не ешь, — попыталась я снова, но она даже не шелохнулась.
Отлип от дверного проёма и сел перед ней на корточки, взял в руки тонкие пальчики, но они не сжали мои в ответ, как было раньше. Они больше не царапали мне спину, не выводили узоры на груди и не приносили мне нежности.
— Вчера я продал ещё один клуб. Если так пойдёт и
И снова ничего. Даже взгляд не изменился, всё также продолжал бесстрастно смотреть выше моей головы. Поднял одну её руку и приложил холодную ладошку к щеке. Закрыв глаза, представил как она снова гладит меня пальчиками и шепчет насколько сильно любит меня. Только это не давало мне сдаться и продолжать пытаться, но с каждым днём становилось сложнее.
— Твой отец согласился дать мне право опекунства над тобой, если я от них избавлюсь. Мне нужно это право чтобы иметь возможность вернуть тебя, поэтому я стараюсь продать клубы как можно быстрее. Тогда я смогу без лишней бумажной волокиты нанимать специалистов.
Сжал её руку крепче и провёл пятерней по волосам, пытаясь справиться с тёмными эмоциями внутри самого себя, а потом подхватил Марину на руки и понёс в гостиную. Усадил её на диван, укрыл ноги тёплым одеялом и пошёл на кухню, разогревать ужин.
Вернувшись уже с тарелкой, сел рядом и почерпнул ложку овощного пюре.
— Давай-ка, поешь, родная. Хотя бы немного.
Поднёс ложку к её губам, но они не раскрылись, и я отложил еду на столик. Провёл пальцем по впалой щеке, такой же холодной как и её руки, а затем и вовсе прижался губами к её виску, чувствую бессилие и отчаяние.
— Тебе нужно питаться, Котёнок. Ты нужна мне. Я очень скучаю по тебе.
Держал её руку в ладони, гладил нежную кожу и не сразу даже понял что её пальцы дернулись. В коматозном состоянии это было бы рефлексом, но Марина не в коме, а заперта в своём сознании. Это психика подвела мою девочку, а не тело.
Попытался понять что именно вызвало у неё реакцию, но не выходило. Я часто кормил её сам, много времени проводил рядом, отлучаясь лишь по делам, всегда прикасался к ней… но никогда не говорил что чувствую.
Поднял тонкое запястье к губам, радуясь такой маленькой зацепке. Понимаю, что это лишь начало, но оно уже есть! Она впервые услышала меня и отреагировала за этот долгий месяц.
— Ты очень нужна мне, — прошептал я, боясь что обманываю сам себя, но попытаться надо. — Вернись ко мне, любимая. Я безумно этого хочу. Хочу снова услышать твой голос и твой смех, малышка. Хочу вернуться домой и опять увидеть твои сияющие глаза.
Я шептал ей как сильно люблю, как мучаюсь от того, что не могу просто поговорить с ней, но больше ничего не происходило. Она снова была далеко от меня и даже ровное дыхание ни разу не сбилось.
Обнял её за плечи и крепко прижал к себе, целуя в белобрысую макушку. Мне ведь не показалось, я действительно это видел!
Запустил пальцы в её волосы за ухом и вдруг почувствовал на ладони влагу. Уставился на капли слёз, понимая, наконец, в чём причина её кататонического ступора, и сознавая что верну её совсем скоро. Мне нужно лишь достроить эту чёртову клинику, провести необходимые анализы и моя девочка снова будет рядом со мной!
— Всё будет хорошо, Котёнок. Скоро ты вернёшься домой. Вернёшься ко мне.
Конец первой книги