Я все снесу
Шрифт:
Когда Стейси подъехала к домику, Гарри Нолан уже поджидал ее, стоя у деревянного крыльца.
— Какая красота! — воскликнула она, выйдя из автомобиля и обводя взглядом окрестные горы.
— Да, — откликнулся Нолан, снимая соломенную шляпу и отирая лысеющую голову носовым платком. — Я покажу вам домик. Думаю, вам в нем будет удобно.
Улыбаясь, Стейси вошла в дом следом за сухощавым стариком. В гостиной находился камин, над которым висело чучело головы оленя. Очаг был набит дровами для растопки, рядом высилась внушительная горка поленьев. В комнате стоял диван и старое кресло-качалка. Импровизированная
Матушка Молли, вероятно, позаботилась и о подушках на диване, и об одеяле из конского волоса, утеплявшем дальнюю стену. Гарри Нолан объяснил Стейси, как зажигать керосиновые лампы и регулировать фитиль — чтобы света было достаточно, а стекло не коптилось, — после чего проводил ее в спальню. Большая кровать с четырьмя колоннами по углам занимала почти всю комнатку. Кровать была накрыта огромным лоскутным одеялом — сомневаться не приходилось: оно принадлежало Ноланам. В углу приютился старый комод. За дверью находилась вешалка для одежды.
— Все идеально устроено, — улыбнулась Стейси, радостно осматривая обе комнаты. — Здесь есть абсолютно все, что нужно.
— Ну я рад, что вам подходит. Моя хозяйка будет счастлива, когда я ей скажу, как вам понравилось, — сказал Гарри; судя по блеску в глазах, восторг Стейси передался и ему. — А сейчас, если хотите, я помогу вам отвести лошадь в загон.
Приняв предложение мистера Нолана, Стейси подала машину так, что откидной борт прицепа оказался прямо напротив ворот, которые отворил мужичок с ноготок. Стейси нажала на тормоз, подошла к фургону и откинула задний борт, после чего вошла в пустое стойло фургона. Гнедой нервничал, натягивал привязь, и Стейси никак не удавалось ее ослабить. Она попыталась успокоить встревоженное животное, но его ноги еще чаще забарабанили по дну фургона, а уши плотнее прижались к голове. Наконец она сумела развязать узел на конце повода. Поняв, что он свободен, гнедой попятился из фургона, увлекая за собой девушку. Белки его глаз зловеще поблескивали, когда он, приплясывая, сходил по откидному борту на твердую почву загона. Стейси постаралась как можно быстрее пустить его галопом по замкнутому кругу загона.
Норовистый арабский скакун воинственно кружил по загону, черные грива и хвост развевались по ветру. Вдруг его внимание привлек незнакомец, облокотившийся о загородку рядом с хозяйкой. С быстротой молнии он метнулся к нему, осклабившись и прижав уши. С неожиданной проворностью тщедушный человечек отпрянул от изгороди, спасаясь от свирепой атаки.
— Часто он такое вытворяет? — пробормотал Гарри.
— К счастью, нет, — извиняющимся тоном ответила Стейси, отгоняя лошадь обратно к центру огороженной площадки, — хотя время от времени может взбрыкнуть без всякой видимой причины.
Разглядывая горячую лошадь, гарцующую на противоположном конце загона — голова задрана кверху, ноздри ловят разнообразные запахи, доносимые ветерком с гор, — Гарри обратился к Стейси:
— А что это за шрам
— Не знаю, — ответила она, различая едва заметную белую полоску под пышной гривой. — Я его купила уже с этим шрамом.
Не сводя оценивающего взгляда с грациозного животного, Гарри требовательно спросил:
— Как только, черт побери, вы умудряетесь с ним справляться? Он же может оставить от вас одно мокрое место.
— Как ни странно, чаще всего мы понимаем друг друга. Хотя иногда мне кажется, что он меня попросту терпит. — Стейси засмеялась и пожала плечами, тем самым как бы отгоняя тревогу, прозвучавшую в голосе Нолана. Желая побыстрее сменить тему разговора, она спросила: — Здесь много тропинок, по которым можно путешествовать верхом?
— Полным-полно. Большинство из них ведут дальше в горы или в долину, а некоторые выходят на территорию «Серкл-Эйч», — ответил Гарри, указывая рукой на запад.
— А где конкретно находится эта «СерклЭйч»?
Она заслонила глаза рукой от лучей заходящего солнца. Это было единственное место, которое она намеревалась обходить стороной.
— Место, где стоит домик, как раз и есть земля Корда. Мы взяли его в аренду. Я и некоторые мои друзья пользуемся этой заброшенной лачугой, когда охотимся или рыбачим. Если вас интересует большой дом, то до него отсюда миль девять-десять. Да, земли у него хватает. И поверьте, управляет он своими угодьями железной рукой. Но люди не против — они всегда знают, чего от него ждать. Он платит хорошие деньги и взамен требует хорошей работы изо дня в день.
Стейси охотно в это верила. Наверняка он объезжал свои владенья верхом, размахивая кнутом.
— Молли сказала, вы встретили его в магазине, — добавил старик. — Вам, конечно, сообщили, что он холостяк.
Стейси промолчала в ответ, она наблюдала за гнедым, который ворошил копытом сено в сарае. «Разве его сможет кто-нибудь вынести?» — подумала она про себя.
— Годков шесть назад мы все решили, что он попался, но девица собрала пожитки и сбежала с каким-то денежным мешком. Мне она никогда особенно не нравилась. Она всегда считала здешний народ второсортным. Без неето ему только лучше, — кивал головой и продолжал болтать Гарри, не замечая скучающего выражения на лице девушки.
Про себя Стейси аплодировала девице, сумевшей поставить на место этого заносчивого ковбоя, но виду не подала.
— Ради нее он привел в порядок здешнюю усадьбу своей бабки, вколотил туда кучу денег. А теперь живет там один, если не считать экономку. — Гарри отошел от забора и направился к джипу. — Чтобы попасть домой засветло, мне пора двигаться. Как только что-нибудь понадобится, не стесняйтесь, говорите нам.
— Обязательно, мистер Нолан. И спасибо за все. Я вам по-настоящему благодарна, — сказала Стейси, тепло пожимая ему руку.
Она стояла перед домиком и глядела на джип, удалявшийся в сторону леса по едва различимой проселочной дороге. Как только джип поглотили сгущавшиеся сумерки, ее захлестнуло одиночество. Сзади подошел Каюн и уткнулся мокрым носом ей в руку. Встав на колени, она с чувством потрепала его по шее.
— Я ведь не одна, правда? По крайней мере когда ты со мной? — Стейси улыбнулась и посмотрела на дверь домика. — Пойдем-ка приготовим что-нибудь поесть.