Я в любовь нашу верю...

Selia Meddocs

— Со стороны кажется, что нет. Ах, Ами, нам бы хоть немного твоего усердия — и мы бы заработали себе на повышенную стипендию, — мечтательно протянула Кино и поблагодарила официанта за принесенный мохито. — Как у тебя получается учиться и развлекаться с нами одновременно?

— Не спрашивай ее, — усмехнулась Хино. — Она даже танцует с учебником, у тебя так не выйдет.

Щеки Мицуно заалели:

— Рей, ну что ты, в самом деле, — укоризненно покачала она головой. — Не преувеличивай. Тот раз не считается,

я готовилась к вступительным экзаменам, а ты все равно потащила меня на тот фестиваль. У меня не было выбора.

Все засмеялись.

— Кстати, — Макото повернулась к Рей, — расскажи нам, чем же нас собирается удивить наше Дитя Любви?

— Не скажу, — хмыкнула брюнетка. — Если я проговорюсь, наша Минако мне голову открутит.

— Да ладно, — беззаботно махнула рукой Кино. — Ничего такого с тобой не случится, а вот мы с Ами просто умираем от любопытства. Правда, Ами?

— Не совсем… — начала было девушка, но Макото, не дав ей договорить, замахала руками: — Ну же, расскажи нам, Рей! Мы не выдадим себя.

— Ну, раз так, могу сказать только, что ради этой песни она подняла меня с постели и заставила приехать к себе. К тому моменту у нее уже был текст — оставалось только музыку написать. Чем мы и занимались до самого утра. Похоже на бред, но когда она рассказала мне о своем сне, многое стало понятно. В общем, наша блондиночка вдохновилась сновидением, и теперь хочет выступить с этой песней.

— А о чем песня? — Мицуно тоже заинтересовалась рассказом Хино.

— Все, вы не вытянете из меня больше ни слова, и не просите, — строго одернула любопытствующих Рей. — Выступление начнется с минуты на минуту, вот тогда все и увидите.

Мако вздохнула, так и не сумев утолить свое любопытство.

— Кстати, а где же Мамору? — спохватилась Ами. — Неужели он не придет?

— Быть такого не может, — Рей пожала плечами. — Но мало ли, что случилось. Не будем загадывать, в конце концов, он всегда приходил на концерты Минако.

К тому времени клуб заполнился людьми, и музыка стихла. На сцену вышел ведущий вечера, и все обратили свои взоры на него. После короткого, но цветистого приветствия, он объявил:

— Первым номером сегодняшнего вечера я хочу объявить выступление Минако Айно — студентки, красавицы и нашей знаменитости. Только для вас она приготовила свою новую песню! Встречайте Минако и ее новую песню «Я в любовь нашу верю»!

В зале раздалось несколько хлопков, а подруги исполнительницы устроились поудобнее на своих диванах, чтобы не пропустить ничего из выступления.

Погас свет, и клуб погрузился в кромешную темноту. Заиграли первые аккорды музыки и где-то внизу сцены загорелся слабенький прожектор, что мог едва-едва осветить тоненькую фигуру с пышной копной волос.

На Венере планете,

Самой лучшей на свете,

Появилась принцесса.

Красавицей была,

Лучше

меня.

— пропела Минако, а Рей шепнула на ухо Макото:

— Я еле-еле уговорила заменить последнюю строчку, а то наша скромница пропела бы: «Красавицей была, прямо как я».

Кино хихикнула, прикрыв рот ладошкой, и вновь обратила взор на сцену.

Все прожекторы разом вспыхнули, освещая Айно в коротеньком обтягивающем черном платье чуть выше колена. Она стояла на импровизированном возвышении, напоминающем пирамиду, и когда заиграл проигрыш, стала спускаться вниз, под гром аплодисментов. Ее приветствовали поклонники и подруги.

— А она любит всевозможные спецэффекты, — проговорила Ами, аплодируя вместе со всеми. Рей согласно кивнула.

Только зло не дремлет,

И принцессе той

Все равно

Пришлось Луне, добру служить.

И она влюбилась

В земного принца, но

Тот влюблен, увы, уж был,

И не в нее…

Но я верю

Бог судьбы мне подарит

ценный дар надежды

И тогда,

Этот сувенир

Другой я

не отдам

— И правда странная песня, — сказала Мако, прослушав первый куплет. Девушки поддержали ее дружными кивками. — Но есть в ней что-то очень романтичное.

— Слушай дальше, — прошипела Хино, и Кино послушно посмотрела на сцену, где Минако изящно пританцовывала под музыку.

Засияет как прежде планета,

Прогонит все тени навеки

И принцессе той лунной

Тебя я не отдам.

Знаю точно — это немало,

Поможет нам сила Кристалла,

Я в любовь нашу верю,

Я верю все равно

В нашу любовь.

— Что еще за Кристалл? — захлопала ресницами Макото.

— Это из ее сна — самый сильный амулет Лунного Королевства, — пояснила Рей.

Ами закатила глаза:

— Какая же Минако непрактичная — прямо как ребенок.

— Но именно поэтому она находит со всеми нами общий язык, — резонно напомнила Кино.

— И то верно, — вынуждена была согласиться Мицуно. Айно была приятной во всех отношениях девушкой, доброй и очень романтичной.

А тем временем блондинка пела, выискивая глазами в разноцветной толпе того, кому она посвящала следующие строки:

Словно незабудки,

Глаза твои цвели.

Ты мой принц,

Любовь моя,

Эндимион,

Мой защитник.

Просто знай:

Мы все вернемся к жизни,

Солнце встанет,

И тогда,

Засияет вновь

Венеры звездочка.

Но тщетно. Мамору Чиба не было видно нигде, и Минако сильно расстроилась. Но, чтобы зрители не заподозрили ничего дурного, она, встряхнув головой, запела еще громче и большей эмоциональностью:

Я в приметы плохие не верю

И не нужны мне советы!

И принцессе той лунной

Надежду не отдам.