Я в любовь нашу верю...
Шрифт:
— Как трогательно! — с сарказмом протянула Берилл. — Так умрите же оба!
Она занесла над головой жезл, и в этот момент воины в матросках стали плотной стеной перед Серенити и Эндимионом.
— Пока мы живы… — начала Сейлор Юпитер, — … будет жить и Серебряное Тысячелетие! — хором закончили воины.
— Отлично, убьем двух зайцев одним махом, — самоуверенно подытожила Берилл. Лорды тоже приготовились к битве. Улыбки не сходили с их лиц, точно они уже предчувствовали победу.
— Вы понимаете, что это наша последняя битва, девочки? — тихо
Юпитер грустно кивнула:
— Тяжело уходить молодой, но мы знали, на что шли.
— За королеву Селену!
— За принцессу Серенити!
— За Серебряное Тысячелетие!
— За принца Эндимиона… — тише, чем остальные, произнесла Сейлор Венера, тряхнув головой, и эти слова достигли слуха принца и Серенити.
— Что?.. Почему?.. — но эти вопросы так и остались без ответа.
— Сила Меркурия!
— Сила Марса!
— Сила Юпитера!
— Сила Венеры!
— ДАЙТЕ НАМ СИЛУ! — пронесся над Королевством клич воинов. Так они звали смерть — без слез и страха. Они были готовы умереть ради высшей цели, ради тех, кого любили.
Последнее, что принцесса Венеры увидела, прежде чем вся сила утекла из ее избитого тела — это четыре цветных луча. Вспышка, крики боли, корчащиеся в муках демоны — все это прошло сквозь сознание.
Мрак, пустота, невесомость.
Комментарий к Пролог Буду рада видеть вас в группе, посвященной фанфику: https://vk.com/selia_meddocs_group
Арты, иллюстрации и дополнительные материалы к “Я в любовь нашу верю...” — здесь.
Перевод эпиграфа:
Если ночь сможет удержать тебя там,
где я тебя увижу,
тогда я больше не захочу просыпаться.
И может быть, этой ночью,
мы с тобой улетим далеко.
Мы исчезнем перед самым рассветом.
Обложка от Сумеречного Эльфа к прологу: https://pp.vk.me/c625728/v625728996/359d0/-9Td7EpLMZ8.jpg
====== 1. Безоблачное настоящее ======
I said love me more
The king of clouds
I give you all
Oh, can you hear my heartbeat?
Can you hear my heartbeat?
Blue System_Love Me More
Минако разбудил ее собственный стон, наполненный такой болью и мукой, что она даже испугалась. Оттого, с трудом открыв глаза, девушка села на кровати, с трудом переводя дыхание. Дрожащей рукой проведя ладонью по лбу, Айно уставилась на чуть светящийся голубоватым светом циферблат часов, стоящих на прикроватном столике. Два часа четырнадцать минут после полуночи. Темнота окутывала Минако теплым одеялом, но девушке казалось, что она задыхается от таких удушающих объятий. Щелкнув выключателем, она зажгла ночник и устало откинулась на подушки, вздохнув.
Какой странный сон… Луна, воины в матросках… Зло, что хочет захватить планету. Все это было таким реальным, что мне показалось, что я и впрямь умерла, пожертвовав собой. И еще это ощущение, что эта принцесса Венеры — это я и не я одновременно. Возможно ли это? Вот что еще странно: почему там были мои подруги и Мамору? И еще эта лунная принцесса, что никак не могла
Айно улыбнулась последней мысли, но ее лицо вновь приняло серьезное выражение.
Этот сон был таким ярким… Он точно должен что-то значить. Только вот я сомневаюсь, что его толкование можно найти в соннике. Но точно могу сказать, что я понимаю Венеру — если бы какая-то тонкослезая принцесса цеплялась в моего Мамору, я бы тоже сошла с ума от ревности, но не стала бы рыдать, а вмешалась бы. Хорошо, что это всего лишь сон, и моему счастью ничто не угрожает.
На такой позитивной ноте размышлений Минако выключила свет и, свернувшись клубочком на постели и обняв подушку, закрыла глаза, надеясь вернуть утраченный сон и твердо решив не придавать значение тому, чему проблематично найти объяснение. Особенно снам. И особенно тем, где Мамору-Эндимион принадлежит не ей, а какой-то там принцессе Серенити.
…И Принцессе той лунной
Надежду не отдам…
Девушка широко распахнула глаза, уставившись в темноту. Неужели?
…Знаю точно, и это немало
Поможет нам сила Кристалла…
В груди разлилось приятное, тягучее напряжение, и в голове, одна за одной стали рождаться поэтические строчки. Сомнений быть не могло: Минако посетила муза, и девушка не намеревалась ее отпускать просто так, тем более что уже несколько дней подряд у Айно вдохновение напрочь отсутствовало. Быстро подскочив на постели и вновь включив свет, девушка схватила со стола блокнот и ручку и, усевшись на кровати, сложив ноги по-турецки, принялась лихорадочно записывать все, что рождалось под вдохновением. Волосы светлой волной то и дело рассыпались, закрывая лицо, но Минако нетерпеливо откидывала их назад.
Наконец, задумчиво покусав колпачок ручки и критически посмотрев на составленные стихи как бы со стороны, посторонним взглядом, Айно засияла:
— Если еще написать хорошую музыку, то эта песня наверняка станет хитом. Надо позвонить Рей.
Спрыгнув с кровати, девушка подошла к телефону и, набрав не глядя знакомый со школьной скамьи номер, принялась нетерпеливо ждать, постукивая босой ногой по полу. Гудки тянулись невероятно долго, пока трубку, наконец, не сняли, и на том конце провода не послышался сонный и недовольный голос подруги:
— Алло?.. Кто это?
— Рей, это я, — начала было Айно, но ее восторг был несколько грубо перебит разбуженной собеседницей:
— Минако, ты совсем с ума сошла? Почему ты звонишь мне посреди ночи?
— Не сердись, пожалуйста, но мне нужна твоя помощь. Дело срочное, — затараторила девушка, прижимая трубку к уху так крепко, словно от этого зависел ответ мисс Хино.
— Дай догадаюсь — это что-то не может потерпеть до утра, так?
— Да, — закивала головой Минако. — Приезжай ко мне, Рей, ну пожалуйста!