Я в любовь нашу верю...

Selia Meddocs

Богиня молилась о том, чтобы дочь правильно поняла ее благие намерения и согласилась в целях безопасности покинуть Магелланов замок, в котором она жила с рождения. Время утекало сквозь пальцы, как песок, и Темное Королевство могло нанести удар по планете в любой момент. Каждый миг был наполнен смертельной опасностью.

— Ну же, дитя мое, вытри слезы. Будь сильной ради тех, кто верит в тебя. Ты — моя преемница, и на кого еще надеяться народу Венеры, как не на свою будущую королеву?

Эти слова оказали на Минорию свое воздействие, и слезы ее мгновенно высохли. Она вспомнила

о своих мечтах стать достойной правительницей этих земель, о своих будущих подданных, о миллионах судеб тех, кто верил в нее. Она не могла подвести их.

— Я согласна, — твердо ответила девочка, и Астарта, вздохнув, заключила ее в свои объятия:

— Я верю: ты будешь настоящим воином и будешь нести добро во имя Венеры, дитя мое. А теперь давай собираться.

На сборы ушло совсем немного времени. Королева решила не пользоваться услугами прислуги, чтобы собрать вещи дочери. Ей просто хотелось подольше побыть со своим единственным ребенком, посмотреть на нее в последний раз. Астарта чувствовала, что жить ей осталось недолго — Танатос уже занес над ней свою костлявую руку. А сколько еще надо было успеть сделать!

Богиня Венеры в последний раз заплела волосы Минории, с грустью поправив пышный красный бант, и посмотрела на принцессу через зеркало:

— Пора.

Девочка кивнула и соскочила со стула. Сделав пару шагов к двери, она остановилась посреди комнаты и оглянулась. В горле тут же образовался ком, а глаза наполнились слезами — как же тяжело было покидать комнату, где так резко оборвались дни счастливого детства! Каждый предмет здесь казался родным и любимым, каждая мелочь навевала воспоминания. Почему она раньше не ценила все это?

Но, вспомнив о своей великой миссии, Минория отвернулась и, зажмурив для верности глаза, вышла из комнаты. А через час и Венера, и Магелланов замок остались далеко позади.

Королевство Серебряное Тысячелетие поразило принцессу Венеры своим блеском и красотой. Она думала об этом не без ревности, когда шла рука об руку с матерью по широкой аллее, умощенной лунным камнем вместо гравия. Лунный замок возвышался над гостями планеты, упираясь в темно-синее небо белоснежными башнями, увенчанными серебряными куполами. Он был с трех сторон окружен замерзшей гладью озера, гладкой и блестящей, словно стекло. И замок отражался в этом природном зеркале, словно гордая красавица.

Но больше всего Минорию поразила картина восхода Терры над куполами Лунного дворца. Зеленовато-голубой диск медленно, но важно поднимался в небе, украшая собой ночную панораму королевства. Впрочем, тут, на Луне, не было ни рассветов, ни закатов, ни дней. Тут царили король Вечер и королева Ночь, здесь правили бал сумерки, и принцесса невольно подумала о том, как же тоскливо живется жителям Луны без солнечного света.

Терра заполнила собой весь небосвод, и Лунный замок оказался в самом ее центре, когда Астарта с дочерью вошли в прохладные своды замка, наполненные гулким эхом.

Навстречу им вышла сама королева Селена — высокая, статная женщина в легком белом платье, что складками ниспадало на хрустальный пол. Во лбу ее мерцал золотой

полумесяц — символ принадлежности к королевскому роду. Рука Минории так и потянулась ко лбу, где в особо эмоциональные моменты проявлялся символ ее планеты, именуемый Зеркалом Венеры.

Две королевы кивнули друг другу в знак приветствия и сердечно улыбнулись.

— Рада видеть тебя на Луне, сестра, — молвила Селена, глядя на Астарту. — Жаль только, что не дружеский визит тебя привел сюда, а надвигающаяся опасность.

— Ты как всегда права, повелительница Луны, — склонила голову королева Венеры. — На этот раз я прошу тебя о помощи. Минория, подойди сюда.

Богиня поманила дочь, и та, сделав шаг вперед, в нерешительности застыла перед ликом королевы Луны, не зная, что ожидать от этого знакомства. Но все ее страхи развеялись вмиг, когда Селена тепло улыбнулась и присела так, что их лица оказались на одном уровне:

— Добро пожаловать на Луну, принцесса Минория! Надеюсь, вы с моей дочерью поладите — она ведь такого же возраста, как и ты.

— Дочерью? Принцессой Серенити? — переспросила девочка, невольно удивляясь спокойствию и беззаботности своего голоса.

— Ты слышала о ней? Отлично, — вновь улыбнулась Селена и поднялась. — Серенити! Выходи уже, не прячься, я знаю, что ты здесь, — произнесла она куда-то в сторону, и эхо раздробило голос богини Луны, рассыпавшись осколками по длинной колонаде коридора.

Раздался шорох, и из-за ближайшей колонны показалась девочка — ровесница Минории. Она была одета в такое же платье, что и ее мать, только чуть покороче, чтобы подол не мешал детским забавам. Волосы ее, что по цвету напомнили дочери Астарты два лунных луча, были собраны в два высоких хвоста и увиты ниткой мелкого жемчуга. Голубые глаза смотрели на Минорию с неувядаемым любопытством и какой-то теплотой, и принцессе Венеры стало сразу так тепло на душе, словно она встретила лучшего друга.

— Ну же, познакомьтесь, девочки! — подбодрила Селена, переглянувшись с Астартой.

Серенити нерешительно двинулась вперед, и Минория последовала ее примеру. Когда между ними оставалось не больше метра, дочь Селены протянула руку и негромко проговорила, робко при этом улыбаясь:

— Я — принцесса Серенити. А как зовут тебя?

— Принцесса Минория, — ответила девочка и протянула руку в ответ. Их ладони соприкоснулись, и девочки тут же отдернули их, явно смутившись.

Первой опомнилась дочь королевы Луны и на правах хозяйки предложила, указывая на колоннаду, где у подножия каждой колонны светился кварц:

— Пойдем, поиграем?

Принцесса Венеры кивнула, и когда она повернулась, чтобы спросить у матери разрешения, то с удивлением и неким ужасом обнаружила, что ни Астарты, ни Селены поблизости нет. Острое осознание того, что она больше не увидит маму, и того, что она не успела попрощаться с ней, накрыло ее с головой. И маленькой девочке, лишившейся в один миг матери, стало безумно страшно. Минория осталась одна на чужой планете, где она не знала никого, кроме королевы Луны и маленькой Серенити, где не было никого из народа Венеры, кто мог бы понять ее боль и терзания…