Я в любовь нашу верю...

Selia Meddocs

Это была странная картина: пятеро девушек в халатах, бегущих босиком чуть ли не через весь отель. Они расталкивали прохожих, преследуя никому неизвестную цель, и все, что оставалось случайным свидетелям — это смотреть им вслед.

Взлетев без лифта на четвертый этаж, девушки, задыхаясь от быстрого бега, ворвались в номера и достали жезлы для превращений и, не теряя ни минуты, перевоплотились в воительниц. Они не думали о том, что их могут узнать — главное, успеть до того, как демон натворит бед.

— Где он, Меркурий? — спросила Юпитер, когда Сейлор воины вышли

из номеров и быстрым шагом двинулись по коридору. Луна и Артемис, выпутавшиеся из полотенец, следовали за ними.

Девушка покрутила серьгу, вызывая виртуальные очки, и уставилась на экран меркурианского суперкомпьютера, быстро щелкая клавиатурой:

— Сигнал идет с третьего этажа восточного крыла, — сообщила Меркурий. — Если поспешим, доберемся туда за пару минут.

Воительницы прибавили шаг, а после снова перешли на бег. Для того, чтобы добраться до игровой комнаты, что как раз располагалась в восточном крыле, им нужно было спуститься в холл, где сновало множество людей.

— Ведем себя естественно, — тихо проговорила Марс, и все, сделав невиннейшие лица, двинулись в противоположный конец зала.

Какой-то мальчишка, увидев процессию, закричал, дергая мать за рукав:

— Смотри, мама — Сейлор воины! Как в игре!

— Это всего лишь косплееры, мой мальчик. Или аниматоры, — ответила женщина, скользнув равнодушным взглядом по длинноногим красоткам в мини. — И они как раз идут в игровую комнату. Не иначе, у кого-то праздник.

— Но я тоже хочу туда! — закапризничал ребенок, но ответ матери торопящиеся девушки уже не услышали.

— Итак, нас считают косплеерами. Отлично, — констатировала Юпитер с некоторой долей сарказма, но все-таки не могла не признать, что это им только на руку. — Вот они — прелести современной жизни.

Пока воительницы, рискуя разоблачением, мчались к игровой комнате, Чревоугодие уже выбралось оттуда и, пошатываясь и причитая, подвывало, истекая слюной:

— Есть… Хочу есть! Еда-а-а!

Эти стоны не могли не привлечь внимания сотрудников отеля; но, стоило им увидеть демона, как сердца их уходили в пятки, и люди могли думать лишь о том, как бы побыстрее скрыться. Паника сковывала их разум, повергала в шок, и они не могли думать ни о чем другом. Забывались древние легенды и предания, в которых говорилось, что нужно делать при встрече с демонами… Но они были смертными, и сразиться с первородным грехом могли лишь настоящие герои.

Паника и суматоха серьезно встревожили Юичиро, который как раз направлялся в игровую комнату, дабы отвести Иму позавтракать. Девочка сбежала туда еще до того, как проснулись ее родители; это было частым явлением в семье Куросаки. Отказать единственному ребенку Рика и Шин просто не могли, потому Има пользовалась тотальной вседозволенностью. Из-за нее даже не закрывали игровую комнату, где активная девочка могла запросто провести весь день.

Когда очередной сотрудник отеля промчался мимо с перекошенным от ужаса лицом, сердце Юичиро ушло в пятки. Тут же мысль, что Има находится там, откуда все бегут сломя голову, привела его в чувство и буквально подтолкнула вперед. Выкрикивая имя племянницы,

Кумада метнулся в коридор. Дверь за ним захлопнулась, оставляя наедине с оголодавшим чудищем.

— Еда-а-а! — возопило Чревоугодие и бросилось на ошалевшего парня.

— Где моя племянница, ты, урод?! — выкрикнул Юичиро, сжав кулаки. Да, он был напуган. Но мысль о том, что ёкай могло что-то сделать с Имой, придавала ему сил.

— Еда-а-а-а! — с неким наслаждением протянул первородный грех и, вытянув руки, схватил отпрянувшего было Кумада и легко, точно пушинку, поднял молодого человека над землей.

Юичиро пытался сопротивляться, но демон держал его так крепко, что это представлялось практически невозможным. Чревоугодие, с восторгом посмотрев на лакомый кусочек, разинуло пасть, демонстрируя Кумада целый арсенал острых как бритва зубов.

Молодой человек зажмурился и попрощался с жизнью, ощущая на себе зловонное дыхание из пасти демона, но топот ног и удар двери о стену возвестили его о том, что еще не все потеряно.

— Дух Грома! В бой!!! — вместе с заклинанием в монстра полетел разряд шаровой молнии, и Чревоугодие от неожиданности выпустило жертву из своих лап. От повышения уровня статического электричества в воздухе волосы Кумада встали дыбом. Он упал на пол, больно приложившись спиной о пол, и перед глазами у него заплясали яркие звезды.

— Юичиро! Немедленно уходи отсюда! — безапелляционный, до боли знакомый голос вырвал молодого мужчину из пучины шока, боли и забытья, и от неожиданности он широко распахнул глаза, узрев перед собой Рей и ее подруг. Точнее сказать, это были они и не они одновременно в своих костюмах, похожих на трико гимнасток.

— Мисс Рей?.. — пораженно прохрипел Юичиро, глядя на Хино сквозь упавшую на глаза челку.

— Я сказала: убирайся! — рявкнула Марс, принимая боевую стойку. — Тебе здесь не место!

— Нет, — покачал головой Кумада, тяжело поднимаясь с пола, хватаясь за стену. — Я не брошу вас…

— Дурак! — выпалила воительница, но отвлекаться на Юичиро у нее больше не было времени.

Чревоугодие, видя, что дело плохо, решило действовать тотчас же. Вновь раскрыв пасть как можно шире, первородный демон окатил девушек белесой клейкой субстанцией, что тут же пригвоздила воительниц к полу. Прилипли также и Луна с Артемисом, увязнув в вязкой массе по самые уши. Лишь один только человек оказался вне воздействия атаки — Юичиро, который успел предусмотрительно отскочить назад.

— Вот мерзость! — с отвращением произнесла Венера, не в силах двинуться.

— Я не могу пошевелиться! — плаксиво пожаловалась Сейлор Мун, на что получила язвительный ответ от Марс:

— Мы тоже, гений! Вопрос в том, как нам выбраться, прежде чем эта тварь проглотит нас, не жуя.

Восприняв эти слова как мотив к действию, Юичиро упал на колени перед повелительницей огня и принялся соскабливать с нее выпущенную Чревоугодием субстанцию — постепенно, кусок за куском. Марс затихла, позволяя Кумада делать свое дело. У нее появился призрачный, но шанс освободиться и в прямом смысле дать жару первородному демону.