Я в любовь нашу верю...

Selia Meddocs

— Вы уж простите меня за ненужную болтовню, — извиняясь, произнесла миссис Кумада, и Рей от этих слов едва не подавилась пирожным. Было немного непривычно слышать это от богатой и респектабельной женщины. Более того, странным было даже то, что миссис Кумада выложила всю подноготную о сыне едва знакомой девушке. — Такова моя натура.

— Ничего страшного, — попыталась мило улыбнуться Рей. — Напротив, было очень интересно…

Мистер Кумада усмехнулся в усы, но ничего не сказал. Болтовню жены было весьма тяжело прервать. Рика и Шин сидели молча, точно их в этом мире ничего

не волновало, и Хино невольно подумала, что они-то как раз и ведут себя так, как и должны вести себя люди при деньгах в присутствии мелких сошек. Родители Юичиро, как и он сам, являли этому поразительный контраст. Оставалось только гадать, что было тому причиной.

Миссис Кумада тем временем рассказывала что-то о своей молодости, о том, как она, будучи невысокого происхождения, встретила своего мужа, наследника семейной бизнес-империи. Рей внимала женщине, порой отвлекаясь на бегавшую вокруг Иму. История эта чем-то напомнила ей сказку о Золушке, которой посчастливилось встретить своего принца.

«А где же мой принц ходит?» — с тоской подумалось Хино, и, словно в ответ на ее мысли, в гостиной появился Юичиро с подносом в руках. Ароматный горячий глинтвейн в бокалах из толстого стекла приятно дразнил обоняние присутствующих.

Когда молодой мужчина предложил бокал матери, Рей невольно засмотрелась. Юичиро был удивительно похож на мать: и цветом волос, и комплекцией… Даже улыбались они одинаково.

Хино сделала глоток глинтвейна и бросила на парня заинтересованный взгляд поверх бокала. Кто бы мог подумать, что Юичиро — такая многогранная личность? Солист в собственной группе, отпрыск богатого семейства, для которого бродяжничество — это просто способ приятно провести сезон, такая себе прихоть. Может, и его служба при храме Хикава — прихоть? Да нет, вряд ли.

Хино прикрыла на мгновение глаза, а когда открыла, то взглянула на Юичиро уже другими глазами. Симпатичный молодой человек, хоть и немного робкий. Хотя, если он ведет себя подобным образом именно в ее присутствии, может, стоит призадуматься и сменить тактику? Перестать смотреть на него как на лохматое недоразумение, коим он уже давно не является?

«А он гораздо симпатичнее, когда не прячет глаза за челкой. Да и хвост ему идет», — не без удовлетворения подумала Рей, улыбаясь про себя. Похоже, ее тщательно возводимая стена уже давно дала пробоину, и теперь становится только шире…

Когда пришло время уходить, Хино сердечно попрощалась с родными Кумада, пообещав заглянуть перед отъездом, и вышла в промозглый ноябрьский вечер бок о бок с Юичиро, который вызвался проводить ее до номера. Рей не стала возражать.

Всю дорогу они молчали, словно ощущая повисшую между ними неловкость. И каждый раз, когда никто их них не замечал, бросали друг на друга изучающие взгляды из-под ресниц, всякий раз смущенно отводя глаза.

Уже у порога номера Кумада, наконец, решил высказать то, о чем он думал всю дорогу. Смущенно потоптавшись на месте, Юичиро произнес, глядя в глаза выжидающе застывшей Рей:

— Помнится, наше прошлое свидание прошло неудачно. Почему бы не попытаться еще раз?

Теперь пришла очередь парня замереть в ожидании ответа,

и он не заставил себя долго ждать:

— Почему бы и нет?

Юичиро просиял:

— Тогда, до завтра? К семи?

— Хорошо, — Рей быстро улыбнулась и повернулась к двери номера, из-за которой едва доносился шепот шпионящих подруг и свистящее «Ш-ш-ш! Уходим!» Уже положив ладонь на дверную ручку, она вдруг вскинула голову и, резко развернувшись, встала на цыпочки и быстро чмокнула парня в щеку. И, прежде он успел что-понять, Хино скрылась в номере, стараясь унять бешено бьющееся сердце.

Кумада очумело уставился на дверь, за которую юркнула девушка, а затем дотронулся щеки, которой коснулась Рей, и его губы расплылись в довольной улыбке.

Хино вошла в номер, чувствуя себя окрыленной, и даже веселая компания в пижамах, оккупировавшая обе кровати в номере, не смогла испортить ее настроения.

— Ну, давай! — начала Усаги, хитро улыбаясь.

— Что давать? — невозмутимо ответила Рей, снимая пальто.

— Рассказывай, как все прошло, — поторопила Минако и хихикнула, прикрыв рот ладошкой.

— Нам же интересно! — поддакнула Мако.

Рей, повесив верхнюю одежду в шкаф, бросила в сторону не к месту любопытных подруг снисходительный взгляд:

— А разве вам не было достаточно того, что вы подслушали?

Девушки переглянулись, поняв, что их засекли, но не прекратили попыток допросить Хино:

— Нам нужны подробности, — заявила Усаги. — На меньшее мы не согласны!

— Ага, сейчас! — хмыкнула Рей. — Попкорн приготовьте.

— Уже, — к вящему изумлению Хино, Ами вытащила ведерко с попкорном и поставила его перед собой. — Вот, все условия соблюдены. Рассказывай.

Девушка едва не согнулась пополам от смеха:

— Ох, девочки, вы неподражаемы! Ладно, так уж и быть — расскажу…

— Ура!

— Но только вон с моей кровати! — деланно нахмурилась Рей и попыталась вырвать из-под Усаги и Ами покрывало. Мицуно едва успела спасти ведерко с попкорном и перебраться на постель к Минако. Цукино же едва не полетела кувырком, но вовремя вскочила на ноги и села на диванчик.

Но как только Хино заняла свое законное место, вся эта честная компания, включая Луну и Артемиса, оказалась на ее кровати, дабы выслушать рассказ Рей и похрустеть попкорном.

Разговор затянулся до двух часов ночи. Усаги, Мако и Ами не захотели возвращаться к себе в номер, и Рей с Минако пришлось потесниться, дабы каждой их них хватило места в постели. Но, несмотря на все неудобства, пятеро девушек чувствовали себя едиными, как никогда ранее.

Утром следующего дня Эндимион материализовался в одном из пустынных коридоров отеля. Принц следовал зову Темного Кристалла, чье призрачное сияние давало понять, что носитель очередного радужного кристалла находится поблизости. Сжав артефакт в руках, Эндимион огляделся по сторонам. К счастью, никого по близости не было — ни отдыхающих, ни сотрудников отеля. Но даже если бы его и заметили, принц притворился бы аниматором, нанятым для развлечения детишек, или же успел бы обратиться в тень прежде, чем его успели бы окликнуть.