Я в любовь нашу верю...
Шрифт:
Лорд побелел, как полотно, но, положив руку на сердце, все же отчеканил:
— Я принимаю твои условия, принцесса Ами.
Не откладывая дело в долгий ящик, генерал и его гостья направились прямиком в дворцовую библиотеку — именно там должно было произойти решающее сражение Амелии и Зойсайта. Усевшись в глубокое кресло, юноша поставил на шахматный столик коробку с фигурами и, взглянув на принцессу Меркурия исподлобья, спросил:
— Черные? Белые?
— Белые, — последовал привычный, но несколько сухой ответ.
Фигуры заняли свои места, и бой закипел. Юный генерал был максимально сосредоточен
Удача была на стороне Зойсайта. Его конь уже «съел» три пешки Амелии, а одна из черных пешек уверенно двигалась к противоположному краю поля. Черный ферзь упрямо подбирался к белому королю, но принцесса заслонила важную фигуру двумя ладьями и слоном, упреждая шах. Генералу пришлось действовать иным способом, пробивая дорогу пешке, стремящейся стать королевой, но принцесса через два хода не только «съела» ее, но и поставила шах черному королю.
Юноша запаниковал, но тут же, поерзав, вдохнул глубже и выстроил новую комбинацию. На этот раз он пустил в ход ладью и, убрав так слона противницы, ухмыльнулся. Игра вновь обрела непредсказуемые обороты. И вот, сияя, Зойсайт поставил шах королю Амелии.
— Шах, — громко объявил он.
Но принцесса, скривив губы в подобии улыбки, взяла в руки последнего оставшегося слона и… убрала с доски черную королеву, поставив на ее место свою фигурку.
Лорд едва не взвыл в голос. Но партия продолжалась, и он должен был выиграть ее, обязан! Хотя бы для того, чтобы еще раз доказать Амелии, чего он стоит. В рукаве Зойсайта уже покоилась ладья — только и оставалось поместить ее на поле. Все, как и много раз до этого. Только-то и требовалось, чтобы принцесса отвлеклась. Но она, как на зло, смотрела только на доску, избегая встречаться взглядом с юношей.
— Может, хочешь выпить чего-нибудь? Вина? — разбил тишину генерал. Ами вздрогнула и покачала головой, рассеянно переведя взгляд на танцующие в солнечном свете пылинки.
Вот он — его шанс! Зойсайт сделал вид, что делает ход, и незаметно вытащил из рукава ладью. Одно мгновение, один удар сердца и…
Рука принцессы цепко схватила его за запястье. Юный лорд даже не ожидал, что в хрупкой девушке таится такая сила, но не об этом он думал сейчас, а о том, что его поймали с поличным.
— Ах, вот значит как! — угрожающе-ласково проговорила Амелия, вперив взгляд на злосчастную фигурку. — Жульничаешь, да? Задумал обмануть? Как предсказуемо!
— Ами… — начал было Зойсайт, но принцесса Меркурия выхватила ладью из его ослабевших пальцев и потрясла ею перед его носом.
— Как это называется, Зой? — настаивала девушка, буравя лорда взглядом. — И сколько раз ты обманывал меня таким вот образом? Отвечай!
Юноша почувствовал себя ребенком перед лицом рассерженной матери и, чтобы избавиться от чувства вины, хмыкнул и развалился в кресле:
— Постоянно, дражайшая моя Ами. Пос-то-ян-но! Даже вчера, когда уговаривал тебя отправиться со мной в Лавандовую Долину. И даже в нашу первую встречу.
Принцесса как-то странно обмякла, словно из нее выкачали весь воздух и,
— Я ненавижу обман во всех его проявлениях, — тихо произнесла принцесса, четко выговаривая каждое слово. — Ложь, жульничество, передергивание — все это! И ты — ты! — мой лучший друг — обманывал меня! Играл со мной, обводил вокруг пальца, считая меня непроходимой дурой.
— Ами, я… — попытался было оправдаться Зой, но девушка выставила руку ладонью вперед, точно приказывая генералу умолкнуть.
— Скажи, как ты мог после всего этого вообще смотреть мне в глаза? — холодно поинтересовалась Амелия, чуть подаваясь вперед. — А эти игры, посредством которых ты поворачивал исход дела в свою пользу? О боги! Я ведь едва не поплатилась за свою наивность! — всплеснув руками, принцесса поднялась с кресла, и злополучная ладья, соскользнув с ее колен, упала на пол с тихим стуком. А ведь ты мне и впрямь нравился! — тихо добавила она, снимая с шеи сапфировый медальон для перемещений. — Я возвращаюсь в Серебряное Тысячелетие, Зойсайт. Отныне я не желаю видеть тебя, ибо общество твое мне противно. Лжец и обманщик!
Сказав это, Амелия сжала медальон в руке и, прошептав какое-то заклинание, исчезла в голубоватом облачке. Миг — и Зойсайт остался в полном одиночестве, глядя в пустоту прямо перед собой.
Таким его и нашел Кунсайт — растерянного и мрачного, сидящего в одной позе за шахматным столиком с неоконченной партией. Генерал посмотрел на доску, потом перевел взгляд на сиротливо валявшуюся на полу ладью и поднял ее, с задумчивым видом подбросив фигурку на ладони.
— Отчего ты такой потерянный, Зойсайт? — не без участия поинтересовался лорд, усаживаясь в кресло, где совсем недавно восседала принцесса Меркурия. — Ты похож на обиженного ребенка.
Юноша едва удостоил наставника взглядом, но Кунсайт все равно надеялся докопаться до истины:
— Ну же, скажи мне — что тебя тревожит? И что вообще произошло?
— Амелия, — нехотя бросил Зойсайт, скрестив руки на груди, — мы с ней серьезно рассорились. И, скорей всего, навсегда.
Ледяной лорд ухмыльнулся:
— Как знал! Во всем виноваты женщины, — всего на миг мрачная тень коснулась лица мужчины, но затем вновь воцарилась прежняя безэмоциональность. — Все, как и всегда: мы готовы были бросить весь мир к их ногам, а они жестоко насмехаются и отвергают нас. Женская любовь — довольно обманчивая материя. То ли дело мужская дружба, верно, Зойсайт?
Юный лорд поймал многозначительный взгляд холодных серых глаз наставника и вопросительно вскинул брови:
— О чем это вы?
— О том, что женщины приносят нам одни неприятности. Они коварны и корыстны; в один момент они притворяются ласковыми кошками, в другой — рвут когтями не хуже дикого тигра. От них одни беды.
Зойсайт подумал немного, задумчиво потеребив нижнюю губу:
— Знаете, лорд Кунсайт, а ведь ваши слова не лишены истины. Все именно так, как вы и сказали! Но… Вы говорите так, словно серьезно обожглись однажды.