Я устала быть сильной
Шрифт:
Дернув рукой, удивленно замираю, потому что на ней красуется наручник. Рафаэль застегивает второй на своем запястье и пристально смотрит на меня.
– Ты либо пойдешь со мной, либо я буду приставать, воняя Баккарой. – отвратительно сексуально ухмыляется.
– С ума сошел? – возмущенно дергаю рукой, и рука Чудовища дергается вслед за моей. – Психопат!
– А то ты не знала? – с широкой улыбкой Рафаэль подхватывает меня под поясницу и, вставая, тянет на себя. – Я люблю, чтобы было по-моему.
Я снова брыкаюсь, а он прижимает меня к себе одной рукой и
Приземлившись в душевой кабине, сердито смотрю на Рафаэля.
– И как мы будем мыться? – усмехаюсь. – В одежде?
– Можно подумать, нам привыкать, – вздыхает он и расстегивает на себе рубашку одной рукой.
Стащив брюки и скинув рубашку так, что она повисает на наших сцепленных руках, Чудовище кивает мне на мою рубашку.
– Я уже мылась, – бойкотирую его намеки, уперев руку в бок, как сварливая жена. – И об меня никто не терся.
Рафаэль, вздохнув, включает тропический душ. Я хочу отстраниться, чтобы не сильно намокнуть, но он перехватывает мою руку и тянет меня на себя. Взвизгнув, оказываюсь под теплой водой.
– Ты повторяешься, – взбешенно рычу, отфыркиваясь от воды и глядя снизу вверх в наглые веселые глаза. – Придумай что-нибудь новенькое.
– Новенькое? Хорошо, я попробую. – склоняет Чудовище голову и упирается лбом в мой лоб. – Не злись, пожалуйста. – шепчет, усмехнувшись, будто просить прощения для него и правда в диковинку. – Я не хотел заставлять тебя ревновать... Ты нужна мне.
57. Ревность
В ее глазах мелькает удивление. Не ожидала? Я и сам, честно говоря, не ожидал. Наверное, это алкоголь развязал мне язык, и теперь я несу какую-то ересь.
Но, Эмма тут же перестает брыкаться, ее боевой настрой сдувается. Прижимаю ее податливое тело к себе сильнее.
– Мне не нужен секс, мне нужна ты, – усмехаюсь и замолкаю, поднимая лицо навстречу каплям.
Потому что терпеть эту заразу из-за того, чего у меня было в достатке, я бы не стал. Просто осознать это и признаться самому себе, я был не в состоянии. Я пытался действовать по привычной схеме и намеревался, как обычно, купить то, что меня заинтересовало. Но, когда не вышло, плюнуть и отпустить строптивую цель не смог, не понимая причины.
Чувствую, как Эмма отстраняется. Резко опускаю голову обратно, не понимая, в чем дело.
Замираю, глядя, как она тянется к диспенсеру с гелем и, нажав несколько раз, растирает его по ладони, а затем со вздохом намыливает мою шею.
Сдерживаю улыбку и покорно принимаю ее неторопливые движения, постепенно опускающиеся ниже. Она будто не помаду с меня смывает, а всех женщин, что были до нее. И я согласен на это.
Когда ее рука накрывает мой член, я стараюсь абстрагироваться, чтобы не наброситься на нее в эту же секунду. Сдерживаю рвущееся наружу возбуждение. Получается плохо и член все равно вздрагивает от нежных скользящих прикосновений, но я терплю, сжав зубы. Закрываю глаза, чтобы не видеть эту возбуждающую, порочную картинку.
Вода почти сразу смывает мыло, но Эмма продолжает массировать мою плоть. Бросаю
– Эмма, – рычу, а она, улыбнувшись как невинный ангел, медленно опускается вниз, не сводя с меня глаз и не позволяя мне разорвать наш зрительный контакт.
Не останавливаю.
– Черт, – вздрагиваю, когда ее губы касаются головки.
Эмма, придерживая меня за бедро, неторопливо ласкает меня. Увлекшись, закрывает глаза, а я не могу перестать любоваться ей. Несмотря на то, что на коленях она, сейчас я у нее в рабстве.
Сжимаю ее ладонь на своем бедре, сдаваясь и сокращаясь навстречу ее губам. Жмурюсь, откинув голову и пытаясь сдержаться из последних сил. Стону, потому что не получается и я уже на грани.
Рывком поднимаю Эмму на ноги, подхватываю под бедра одной рукой и, толкнув стеклянную дверь ногой, быстро уношу в спальню.
Уложив Эмму на кровать, нависаю сверху. С нас ручьями течет вода. На цепочке наручников тяжелой мокрой тряпкой висит моя рубашка, но я не в состоянии сейчас искать ключи. Одной рукой упираюсь в матрас, другой накрываю ладонь Эммы и сцепляю наши руки в замок. Одновременно медленно толкаюсь бедрами, заполняя ее собой. Хочу медленно, но теряю контроль, когда вижу, как Эмма нетерпеливо запрокидывает голову и закусывает губу от наслаждения.
Обещаю себе быть медленным в следующий раз и ускоряюсь, вжимая Эмму в матрас и заставляя хрипло стонать от резких, глубоких проникновений. Успеваю так залюбоваться предоргазменной агонией моей кошки, что едва не кончаю в нее.
Падаю рядом на кровать, пачкая нас обоих спермой. Испытываю эйфорию, как после прыжка с парашютом. Голова кружится. Это что-то невероятное. Я не знал, что можно так хотеть определенную женщину.
Любуюсь расслабленной Эммой. Она не торопится выныривать из нирваны, так и лежит с прикрытыми глазами и легкой улыбкой на лице. Целую ее в уголок губ, хочу погладить по волосам, но звякает наручник.
Эмма нехотя приоткрывает глаза и, обняв меня за шею, укладывает мою голову на свою грудь. Ткань мокрой рубашки остывает и кажется прохладной.
– Так, пошли искать ключ, – усмехаюсь, подпихивая руку Эмме под поясницу. Прижимая ее к себе, перекатываюсь на спину и сажусь.
– В смысле “искать”? – шепчет она, обхватывая меня за шею и тут же покусывая мои губы, требуя новых поцелуев. – У нас есть риск ходить прикованными друг к другу всю жизнь?
– А ты против? – забываю про ключ и ведусь на ее провокацию, жадно впиваясь в губы.
– Конечно, тогда мне придется тебя брать на свидания с Басовым, – усмехается Эмма и начинает хохотать, когда я шлепаю ее по ягодице.
– Черт, я сейчас найду ключ, пристегну тебя к кровати и трахну так, что ты забудешь, что такое выводить меня на ревность, – рычу, склоняясь к тумбочке и дергая на себя ящик.
– Ты очень мило ревнуешь, – продолжает веселиться Эмма.
– Да? – ухмыляюсь. – Сейчас посмотрим… Да где он?
– Что, нету? – испуганно ахает она, моментально прекращая балагурить.