Я устала быть сильной
Шрифт:
– Мать умерла, – вздыхает Рафаэль, поглаживая меня по плечу. – А отец на следующий день после похорон пришел домой с любовницей.
Молчу, не зная, что сказать.
– Я уверена, что ты не такой, – подумав, шепчу едва слышно.
– Я похож на отца, – усмехается он лениво и зевает. – Так что, я бы не спешил с выводами. А проверять что-то не хочется. Давай поспим?
Вздохнув, устраиваюсь поудобнее на груди Рафаэля и, приложив ладонь к области его раненного сердца, слушаю его равномерные удары.
Сколько же он живет с этой болью, что
– Ты любил маму? – уточняю, не выдержав.
– Очень. И она меня тоже. – сонно отзывается Рафаэль, недовольно выдохнув, и я замолкаю, чтобы дать ему возможность еще немного отдохнуть.
Мне очень хочется сейчас сжать его в объятиях, зацеловать всего и просто сказать ему, что он имеет право попробовать нормальные отношения, но я боюсь, что он воспримет это как намек на мою персону и усомнится в искренности моих слов.
Легонько поглаживаю его, желая подарить хотя бы каплю той ласки, в которой он нуждался столько лет. Спи, мой заколдованный принц. А я буду караулить твой сон.
Когда Рафаэль засыпает, аккуратно переворачиваюсь на живот и разглядываю его, такого уязвимого в данный момент. Интересно, а у нас с ним есть хотя бы мизерный шанс на совместное будущее? Да, секс хорош и нам есть о чем поговорить, но вот смог бы он хранить верность всю жизнь? Что должно произойти, чтобы паттерн его поведения изменился? Ведь, чаще всего, люди не меняются.
Смогла бы я так полюбить, чтобы, зная всю его подноготную, все равно быть рядом?
Вздыхаю, понимая, что меня понесло куда-то не туда в моих фантазиях. Подложив руку под щеку, переключаюсь мысленно на то, что мне нужно сделать по работе в понедельник, и незаметно тоже вырубаюсь.
Меня вырывает из сна звонок телефона.
Открываю глаза и потягиваюсь. Рафаэль со стоном поворачивается на бок и тянется к тумбочке.
– Да, – потирая лицо, выдыхает в трубку. – В смысле: Доманский? Он же в больнице. – резко садится на кровати. – Да, пропустить, конечно.
Рафаэль оборачивается ко мне и пристально смотрит в глаза, будто ждет мою реакцию. А я лежу и смотрю на него в ответ, не зная, как реагировать. Меньше всего мне хочется сейчас попадаться Денису на глаза. Я, конечно, очень рада, что его выписали – это значит, его здоровью больше ничего не угрожает, но снова погружаться в те воспоминания, где мне было плохо, и где я вела себя как влюбленная навязчивая идиотка, мне не очень хочется.
А еще мне не хочется, чтобы Денис вдруг подумал, что я назло ему здесь. И чтобы Рафаэль подумал, что я безумно рада его видеть, тоже не хочется.
Хочется уберечь нашу хрупкую идиллию от посторонних глаз.
– Иди, встречай гостя, – притягиваю Рафаэля за шею и коротко целую. – А я еще поваляюсь, хорошо?
– Я бы тоже с тобой еще повалялся, – вздыхает он, нависая сверху и игриво толкаясь в мое бедро наливающимся членом. – Надеюсь, ты не против,
Скольжу рукой по твердому стволу и крепко сжимаю, давая понять, что не просто не против, а обижусь, если Рафаэль меня не разбудит.
– Черт, – усмехается он сердито, накрывая мою руку своей и убирая ее, – я впервые не рад видеть друга.
Удивительно, но я тоже.
53. Повод
Сон не идёт. Я долго лежу, прислушиваясь к тишине, а затем, понимая, что Рафаэль вернётся ко мне ещё не скоро, встаю и ухожу принимать ванну. Нежусь, глядя на лес за окном. Это так необычно: с улицы окна дома выглядят затемнёнными, и в них невозможно разглядеть, что происходит внутри, а изнутри я спокойно любуюсь природой и могу ходить голая, не боясь попасться на глаза кому-то из охраны.
Я всё ещё надеюсь, что Рафаэль вот-вот придёт, но его всё нет. Устав бездельничать, переодеваюсь в халат и тихонько выглядываю из двери спальни. Дома тихо. Немного посомневавшись, всё же спускаюсь вниз и понимаю, что я совершенно одна. Рафаэль с Денисом куда-то испарились. Возможно, они где-то на территории и скоро вернутся, ведь Рафаэль не приходил одеваться, я бы услышала.
Не мог же он уйти из дома в одних штанах? Я знаю, что у Рафаэля живут дочь и жена Дениса. Возможно, они пошли к ним. Поэтому, я быстро наливаю себе воды и поднимаюсь обратно в комнату. Чтобы не скучать, захожу с телефона в рабочие документы и правлю кое-какие моменты, делая заметки. Мне нечем заняться в доме Рафаэля, когда его нет рядом. Я не привыкла сидеть без дела и чувствую себя лишней. Ушел, не предупредив. То, что он не подумал о том, что я буду волноваться, немного царапает. Хотя, будет хуже, если ему просто безразлично.
Вздохнув, откладываю телефон и прохаживаюсь туда-сюда. Мне становится тоскливо на душе, когда я думаю о том, что Рафаэлю может быть безразлично что-то, что связано со мной. А ему, скорее всего, действительно безразлично. Он не привык ни перед кем отчитываться и просто не посчитал нужным меня предупредить. А я… я хочу, чтобы ко мне относились с уважением и, если уж и оставляют в одиночестве, то хотя бы потрудились предупреждать об этом. Разве это трудно? Я же не выпытываю, куда его понесло.
И вообще, я уже настолько проголодалась, что мне плевать, наткнусь ли я на Дениса. Пусть думает, что хочет.
Спустившись с боевым настроем, захожу на кухню и включаю музыку. Заглядываю в холодильник и нахожу контейнеры с едой. Но мне сейчас просто хочется похозяйничать тут так, чтобы это было заметно, поэтому я достаю из холодильника все, что мне понадобится для пирога. Я изумительно готовлю открытые заливные пироги.
И вообще хорошо готовлю: мама, будучи заядлой домохозяйкой живущей по принципу домостроя, натаскала меня на то, чтобы я была прилежной женой для будущего мужа. Только она не учла, что семья и карьера не слишком совместимы, как оказалось. Но, готовить я люблю.