Я устала быть сильной
Шрифт:
Молча иду рядом, мучаясь чувством вины. Он же говорил, чтобы я никуда не уходила, а я так расслабилась, поняв, что ничего сверхъестественного в его окружении нет, что потеряла бдительность. Обманувшись напускным добродушием людей вокруг, подставила ни в чем неповинное Чудовище под удар.
Выходим через боковой вход, оставаясь незамеченными для посетителей казино.
– Сядь за руль, – просит Рафаэль, когда мы подходим к машине и тянет мне ключи. С ужасом смотрю на его окровавленную руку с опухшими костяшками.
– Прости меня, – собравшись с духом, поднимаю
Капли крови из разбитой брови запеклись на скуле. Выглядит жутко. Но еще страшнее взгляд. Бездонная чернота зрачков поглощает даже отблески иллюминации.
Рафаэль настолько зол, что хочется съежиться до состояния песчинки и исчезнуть прямо сейчас.
– Скажи мне, он тебя насильно увел? – ровным голосом уточняет Чудовище.
– Нет. Я сама пошла. – отвечаю, обхватив себя за плечи. От его нарочито спокойного голоса все тело начинает дрожать. Лучше бы орал. – Прости.
Рафаэль ничего не отвечает. Молча кивает и садится на пассажирское сидение, хрипло выдохнув и зашипев сквозь зубы.
Он дрался из-за меня. И ему сейчас очень больно. Из-за меня. А я даже боюсь дотронуться до него. Кажется, что как только я коснусь его, он брезгливо вышвырнет меня из машины как непутевую шлюху.
Поэтому, я молча завожу двигатель и, вцепившись в руль трясущимися пальцами, медленно выезжаю с парковки, а спустя минуту и с территории казино.
Выехав на ночную дорогу, стараюсь вести машину ровно и уверенно, но мне это удается плохо. Я будто моментально отупела и растеряла все навыки, но Рафаэль ни слова не говорит по этому поводу. Лишь прикуривает, приоткрыв окно.
Проехав несколько сотен метров и сбавив скорость до сорока километров, не выдерживаю и съезжаю на обочину возле темного елового леса.
Поставив машину на ручник, обессиленно растекаюсь по креслу, закрыв лицо ладонями. Не плачу, просто медленно дышу, стараясь прийти в себя.
– Испугалась? – уточняет Рафаэль спокойно.
– Сейчас поедем, – отзываюсь тихо.
– Я спрашиваю: ты испугалась? – повышает он голос.
– Нет, – выдавливаю, тяжело сглотнув, и слезы все же начинают капать на ладони сквозь сомкнутые веки.
Как назло, Чудовище в эту самую секунду обхватывает меня за запястье и убирает руку от моего лица. Пытаюсь увернуться, потому что мне стыдно. Из груди вырывается судорожный всхлип.
– Тише, – мягко и успокаивающе произносит Рафаэль и аккуратно разворачивает мою голову к себе.
Чувствуя, как слезы предательски срываются с ресниц, смотрю как он быстро склоняется ко мне. Подаюсь навстречу Рафаэлю и мы сталкиваемся в жадном поцелуе. Всхлипываю Рафаэлю в губы. Аккуратно обхватив его за шею, тут же испуганно сжимаюсь, потому что он приподнимает меня под бедра. Не успеваю ахнуть, как уже оказываюсь сидящей на пассажирском сидении сверху на Рафаэле. Испуганно замираю, потому что его ладони смыкаются на моей шее.
Натянув кружевной воротник платья, Чудовище рвет его в стороны коротким движением и сдергивает вниз лиф, оголяя меня по пояс. Покрываюсь мурашками, но не смею закрыться под его пристальным взглядом. Высвобождаю руки из спущенных рукавов,
Рафаэль молча проводит кончиками пальцев по моим соскам, отчего они болезненно напрягаются. Закрываю глаза и сама притягиваю его за шею к своей груди. Кажется, я нажала на спусковой крючок, потому что Рафаэль жадно набрасывается на мою грудь, задирая на мне подол. Стону от болезненных укусов на нежной коже и меня накрывает волной возбуждения.
Сдираю с мощных плеч Рафаэля пиджак, одновременно потираясь об его вздыбленную ширинку, ведомая животным инстинктом. Нетерпеливо рву пуговицы на рубашке, стараясь быстрее оголить желанное тело. Покрываю лицо Чудовища рваными поцелуями. Вкус его кожи смешивается с металлическим привкусом крови, но меня это не останавливает.
Рафаэль откидывает сиденье в лежачее положение и быстро расстегивает ремень. Мы так торопимся, будто у нас есть минута на близость, а дальше, как минимум, конец света.
Ныряю рукой под резинку его низких боксеров, сжимая член ладонью и пьянея от того, какой он твердый и горячий. Провожу по стволу, чувствуя, как Рафаэль непроизвольно толкается бедрами мне навстречу.
– Черт, – шипит он, путаясь в подоле платья, и разрывает его по разрезу до самого пояса, а я настолько сгораю от нетерпения, что меня сейчас вообще не заботит, в каком виде я пойду домой. – Иди ко мне.
Забываю, как дышать, когда, сдвинув трусики в сторону, Рафаэль резко опускает меня на себя. Всхлипнув от давящего распирающего ощущения пожара внутри, машинально отстраняюсь, но Чудовище, надавив ладонью на плечо, заставляет меня сесть на член до самого конца и плотно прижаться бедрами.
Выдыхаю, стараясь расслабиться, но чувствую каждый сантиметр его возбужденной плоти. Дрожу от внутреннего напряжения, понимая, что кончу с первого же точка.
– Если ты сейчас пошевелишься – я кончу, – рычит Рафаэль с мукой в голосе, замирая подо мной и до боли вжимаясь пальцами в мои ягодицы.
46. Честность
Это откровение Рафаэля вызывает во мне бурю эмоций. Я не думала, что ожидание секса со мной может завести его до предела. В первую нашу встречу он был расчетлив и методичен, будто точно знал, что нужно сделать, чтобы удовлетворить меня и потом получить удовольствие самому. Трахал с чувством, с толком, с расстановкой, не позволяя брать инициативу в свои руки, а вот сейчас я впервые вижу его эмоции в момент близости.
Они прорываются сквозь маску постоянного доминирования и контроля над ситуацией. И мне очень хочется еще. Поэтому я первая толкаюсь бедрами.
– Эмма, – низко стонет Рафаэль, вздрагивая и запрокидывая голову. – Что ты творишь?
– Хулиганю. Можно? – возбужденно усмехаясь и, уперевшись в спинку кресла руками, все быстрее двигаю бедрами, вздрагивая от нарастающего напряжения внизу живота.
Рафаэль закрывает глаза, шумно выдыхая и сжимая челюсти так, что отчетливо прорезается линия скул. Думаю, это означает, что можно.