Я устала быть сильной
Шрифт:
44. Берсерк
Впервые в жизни мне пригодились те самые навыки самообороны, которые мы так усердно, но больше формально отрабатывали в полицейской академии. Тогда это казалось нудной обязаловкой. Сейчас – вопросом выживания.
С силой наступив своей железной шпилькой на ботинок Зорина, я ловко выкручиваюсь из его рук, используя его же инерцию. Адреналин – лучший учитель. Мозг отключается, работают рефлексы. Еще одно движение – и я успеваю выхватить пистолет
– Руки вверх! – выдыхаю, делая несколько шагов назад и целясь на вытянутой руке. Не узнаю свой голос. Сорвав с шеи драгоценный ошейник, швыряю его на пол.
– Ты что творишь, дура? – стонет Зорин, морщась и глядя на меня с удивлением. – Пушку отдай. Поранишься ещё.
– Я тебе сейчас яйца отстрелю, – обещаю ему хладнокровно, – и посмотрим, кто из нас дура.
Неожиданно дверь начинают дёргать за ручку. Я машинально отвлекаюсь буквально на секунду, и Зорин, улучшив момент, бросается в мою сторону.
Конечно же, я не планировала его убивать. Я лишь хотела напугать, выиграть время, выбраться из этой ловушки. Но инстинкт самосохранения оказался сильнее разума. Палец, лежащий на спуске, рефлекторно сжимается.
Испуганно вскрикиваю от громкого хлопка, который в замкнутом пространстве звучит оглушающе. Зорин успевает перехватить мою руку и резко отвести её в сторону. Пуля уходит в молоко, разбивая вдребезги огромное зеркало на шкафу. Дождь из осколков осыпается на паркет.
А я снова оказываюсь в крепком захвате сильных рук.
– Отпусти меня! – рычу, с силой отталкивая его от себя, но выбраться из этого живого капкана кажется нереальным. Слышу какой-то нарастающий глухой стук. Мы оба замираем, когда дверь с треском и грохотом распахивается, и в неё влетает Рафаэль.
Ни слова не говоря, он срывается в нашу сторону, напоминая взбешенного берсерка. Зорин тут же отпускает меня и пытается уйти с траектории движения Рафаэля, но не успевает. Чудовище молчаливо и от этого ещё более пугающе оскаливается, бросаясь в хищном прыжке на моего обидчика и сбивая его с ног.
А я не знаю, что делать. Разнять их? Я не смогу, меня просто отшвырнет, как щепку. Мне приходится отскочить к стене, чтобы не попасть под раздачу.
Рафаэль и Богдан – как два диких зверя, сцепившихся насмерть. Я в ужасе наблюдаю за тем, как они крутятся по полу и сыпят друг на друга мощные, тяжелые удары, вкладывая в них, наверное, всю свою силу. Хриплое рычание Рафаэля смешивается с короткими, сдавленными стонами Зорина, когда тот ловит ответный удар.
Настоящая мужская драка – это жутко.
– Хватит! – кричу я громко, боясь, что они сейчас на самом деле убьют друг друга, но меня, конечно же, никто не слышит.
– Пре-кра-ти-те! – повторяю,
К моему ужасу, в комнату врывается охрана Зорина и я замираю, понимая, что они, конечно же, будут защищать своего начальника. Инстинктивно отступаю дальше, чтобы иметь возможность прицелиться в случае необходимости, но ко мне никто не проявляет интереса. Секьюрити растаскивают взбешенных мужчин друг от друга, скручивают им руки и с трудом удерживают, пока те рвутся друг к другу.
– Ты охуел! – орёт Зорин на Рафаэля, пытаясь вырваться.
– А ты не охуел? – рычит в ответ Чудовище, упрямо мотнув головой и стряхивая кровь, капающую ему на ресницы с разбитой брови. – Это моя женщина! Я буду требовать сатисфакции!
– Да что ты гонишь? – зло усмехается Зорин, сплевывая на пол алую слюну. – Из-за бляди готов на черную метку?
– Ты ослеп? – фыркает Рафаэль, прищурившись. – Много ли шлюх сидело за одним столом с дядей Вовой?
Богдан бросает быстрый, переоценивающий взгляд на меня, а потом медленно, с нарастающей яростью, переводит его на одного из своих охранников.
– Закопаю нахер, – рычит, пристально глядя на него.
Тот лишь молча переминается с ноги на ногу, опустив голову.
– Ты мог объяснить мне, прежде чем устраивать драку? – снова обращается Зорин к Чудовищу. Я слышу, что в его голосе злость сменяется нотками раздражения.
– Не мог, – устало усмехается Рафаэль. – Сам когда-нибудь поймёшь.
– Тогда ты с этого момента нежеланный посетитель в моём казино.
– Договорились.
– Проводите гостей к выходу, – кивает охране Зорин.
– Спасибо, мы в состоянии дойти сами, – Чудовище кривит губы в презрительной улыбке, когда его руки отпускают, и уже тогда переводит взгляд на меня.
Я буквально каждой клеточкой своего тела ощущаю, как он зол. Но, он молча протягивает мне руку, и я на ватных ногах подхожу, как загипнотизированная.
Рафаэль коротко усмехается, когда я вкладываю свою ладонь в его, и другой рукой забирает у меня пистолет. Только теперь я понимаю, что он всего лишь хотел, чтобы я отдала оружие.
Передав его охраннику, Чудовище в абсолютной давящей тишине выводит меня из комнаты, крепко держа за руку. Мы направляемся к лестнице.
Оказавшись вдали от посторонних взглядов, Рафаэль, покачнувшись, останавливается. Оперевшись о стену ладонью, он морщится, прикрыв глаза.
– Рафаэль... – осторожно дотрагиваюсь до его плеча, но он скидывает мою руку, коротко дёрнув им.
45. Конец света
– Пойдем, – усмехается Рафаэль и, глубоко вздохнув, спускается по лестнице.