Я убийца
Шрифт:
Ближе к вечеру заваливаюсь зачем-то в кабак. Всегда старался избегать таких мест, а тут словно черт дернул и затащил меня сюда. Сижу в самом дальнем углу, гремит музыка, туда-сюда шныряют официанты. В полуподвальном помещении под потолком сизым облаком висит густой табачный дым. Вращаю в руке стакан виски со льдом, смотрю, как спиртное скатывается по его неровным граням. Этот стакан не первый и не последний за сегодняшний вечер. Делаю большой глоток и громко ставлю его на стол, щелкаю пальцами проходящей мимо официантке, указываю на пустую
В таком месте всегда находится шайка отморозков, которая после принятого на грудь пытается доказать всем, что они круче всего мира. Сегодня мне на это плевать. Хочется просто набраться и уснуть, желательно, в собственной постели, а не в каком-нибудь подъезде, как это частенько бывает. Делаю еще глоток и откидываюсь назад, натягиваю капюшон на голову, скрещиваю на груди руки и прикрываю глаза. Полумрак скрывает меня от лишних глаз, я немного ерзаю, пока не нахожу для своего тела удобное положение. Громкая музыка, брань, суета и звон посуды – идеальная колыбельная.
– Я боюсь.
– Чего? – откладываю книгу в сторону и поднимаюсь с кресла.
– Боюсь потерять тебя. Что я тогда буду делать с двумя детьми? – Кристина смотрит на меня своими большими, красивыми глазами, ее взгляд серьезен и не на шутку испуган.
– Не говори ерунды. Что может со мной произойти? Я тут и ты тут. Сын в садике. Все самое страшное с нами уже случилось, – я обнимаю жену и прижимаю к себе, целую в макушку. Ничего не бойся. Мы вместе. Все у нас будет хорошо. Вместе состаримся, станем дедушкой и бабушкой, проживем долгую-долгую жизнь. Еще и внуков понянчим.
– Ты обещаешь? – она улыбается и прижимает мою руку к своим губам.
– Обещаю. Конечно же, обещаю.
Вдруг все вокруг рушится, словно карточный домик, осколки былой жизни кружатся и разносятся в разные стороны ветром. И вот я иду по зеленой поляне, на которой играет мой сын и еще какой-то мальчуган, чуть дальше сидит парочка на расстеленном покрывале. Они улыбаются.
– Никита, – звучит чей-то голос, который пронзает пространство вокруг.
Мальчишка срывается с места, мчится вперед. Мой сын остается стоять на месте. Человек в кожаном плаще и с тростью в руке опускается перед Никитой на корточки. Прикладываю ко лбу руку, чтобы яркое солнце не било в глаза, пытаюсь разглядеть незнакомца, но тщетно. Всего лишь вижу его очертания.
– Чего ты хочешь, Никита?
– Шоколадку.
– Шоколадку? Всего лишь шоколадку… – незнакомец поднимается и поворачивается ко мне. Я чувствую на себе его взгляд, ощущаю его всем телом. Становится тяжело дышать, в горле возникает отвратительный привкус тухлых яиц. – А чего хочешь ты, Максим?
– Эй! Эй, ты! Чепушила! Курить есть?!
От удара по ногам я вздрагиваю и открываю глаза. Передо мной стоит парень, изрядно выпивший. Он стучит своей ногой по моему ботинку.
– Курить есть?!
– Да отстань ты от него, – подходит второй и пытается угомонить
Я медленно беру стакан со стола и, покрутив его в руке, делаю глоток, второй, третий. Снова подзываю официантку и прошу принести еще виски. Стоящие рядом парни молча наблюдают за мной. Когда мне приносят очередную дозу спиртного, поднимаю стакан вверх и какое-то время смотрю на того, кто ко мне обратился.
– Твое здоровье, – произношу я, опрокидываю содержимое стакана себе в желудок, складываю руки на груди и, снова поерзав, закрываю глаза.
– Ты совсем охренел?! – он кидается вперед и хватает меня за шиворот, тащит к себе. Я вскакиваю, резко бью его по рукам и отпихиваю в сторону. Подбегают два охранника. Со стороны крутыша также подтягиваются двое.
– А ну, давайте, расходитесь!
– Я тебе, сука, ноги переломаю! Понял?! Ты меня понял, тварь?!
– Давай, давай! Садись на свое место! Вы сюда отдыхать пришли? Так отдыхайте! И ты садись и успокойся, – кивает мне один из охранников. Я тихо возвращаюсь на свое место.
– Пошли, Колян! Не кипятись! Потом разберемся!
– Ты меня слышал! – Колян кривит рожу и проводит большим пальцем по горлу.
Я будто снова оказываюсь в суде. Палец Елизаветы делает тот же жест. Ее родственники ликуют, адвокат одобрительно хлопает подзащитную по плечу. Голова идет кругом, в горле застревает ком.
– Еще! – выкрикиваю я, и мне приносят очередной стакан. Минут через пять все утихает, и я остаюсь один на один с зеленым змием. Спиртное расслабляет, я перестаю думать о том, что было, что есть и что будет. Мне плевать на все, что произошло, я всего лишь хочу посидеть и не беспокоиться ни о чем. Медленно кручу стакан со светло-коричневой жидкостью. Дно ерзает по столу, издает ритмичный шум.
– Привет, – слышу я приятный женский голос. Кто-то садится за мой столик, ставит бутылку на стол. – Решил поднабраться? – женская рука доливает мне в стакан виски.
– Спасибо, конечно, но мне собутыльники не нужны. Так что поищи себе лучше другой столик, – отвечаю, даже не глядя на ту, что подсела ко мне. Медленно потягиваю спиртное.
– А я думала, компания тебе не помешает.
– Ты ошибалась.
Подбегает официант. Видимо, девушка подозвала его.
– Принеси, друг милейший, салатик и мясо с гарниром. Да, – она делает паузу. – Мясо с кровью, пожалуйста.
– Сейчас все сделаю, – записав в блокнот пожелания, парнишка убегает на кухню.
Я пребываю какое-то время в ступоре. Затем, наконец, поднимаю голову и смотрю на собеседницу. Девушка с коротко стрижеными белоснежными волосами. Голубые глаза и аккуратные черты лица. На ней короткая черная кожаная куртка, застегнутая до самого верха, и кроваво-красный шарф, накинутый петлей на тонкую шею.
– Я не просил ничего! Убирайся, – снова делаю глоток.
– Вообще-то я заказала это себе, – она протягивает мне руку. – Меня зовут Татьяна.