Я тебя придумала

Хантер Келли

— Понятно. Что ж, я улетаю в среду в Малайзию, оттуда полечу в маленький городок под названием Банджармазин. Я буду заниматься защитой тропических лесов.

— Уверена, там много всего, что может тебя заинтересовать.

— А тебя?

— Ну, я слышала, что там водятся очень милые обезьянки, — пробормотала она, глядя на нетронутый блинчик.

— Я не тороплю тебя с ответом. У тебя есть время подумать до среды. Лучше скажи, ты свободна сегодня?

— Да, но каждое воскресенье я провожу в доме Авроры.

— Я отвезу тебя туда завтра утром, хорошо? А сегодня останься со мной.

— Ты

хочешь, чтобы я провела у тебя на яхте два дня подряд?

— Похоже на то. Мне нравится твоя компания, и я еще не готов расстаться с тобой. Пожалуйста, скажи, что ты останешься еще на одну ночь.

— А ты будешь пытаться уговорить меня поехать с тобой на Борнео?

— Нет, — покачал головой Грейсон. — Мое предложение остается в силе, но я не собираюсь давить на тебя. Меня вполне устроит, если этот вопрос будет просто висеть в воздухе и иногда ты будешь думать о нем.

— Звучит угрожающе. Тогда чем мы сегодня займемся?

— Ветер крепчает. Ты когда-нибудь ходила под парусом?

Грейсон сдержал свое слово. Он так ни разу и не упомянул о своем предложении, весь день он учил ее управлять яхтой, а всю ночь они занимались любовью.

Утро наступило слишком быстро. Шарлотту вновь разбудил запах свежесваренного кофе и вкусной еды. Женщина может и привыкнуть к такому обращению, но только глупая женщина, которая не знает, что все хорошее когда-нибудь заканчивается.

За прошедший день она много думала о предложении Грейсона. Одна неделя на Борнео — что в этом плохого? У нее скопилось достаточно отгулов, чтобы без проблем уехать на неделю, и ее босс настаивал на том, что ей нужен отдых. Она свободна от каких-либо обязательств, так почему бы не последовать зову своего сердца или хотя бы зову своего либидо и посмотреть, куда это ее приведет?

Соблазнительно, безумно соблазнительно. Соблазнительно и совершенно невозможно.

Стоя у входа в особняк Авроры, она в последний раз поцеловала Грейсона, надеясь навсегда запомнить вкус его губ, его запах, жар его сильного тела.

— Счастливого пути, Грейсон Тайлер. Спасибо за время, которое ты провел со мной. Возможно, я еще пожалею о своем решении, но я не поеду с тобой на Борнео.

— Почему нет? — спросил он, потянувшись к ней, чтобы еще раз поцеловать, переубедить, но она увернулась. — Нам ведь хорошо вместе. Лучше, чем просто хорошо.

— Я знаю. И может быть, в другое время я бы последовала за тобой на край света не задумываясь и не оглядываясь назад. — Она отступила, боясь, что, если Грей хотя бы прикоснется к ней, она передумает. — Наверное, сейчас ты думаешь, что я сама не понимаю, чего хочу, и что ты можешь убедить меня передумать, но это не так. Возможно, я не знаю точно, какой будет моя жизнь завтра и какой человек мне нужен, но при мысли о путешествиях я испытываю стойкое внутреннее сопротивление.

— Хорошо, я понял, — хрипло ответил он. — Позвони мне, когда я вернусь.

— Грейсон… — Как получилось, что всего за пару недель этот мужчина занял такое важное место в ее жизни и в ее сердце? — Я не могу. Я просто не могу, — прошептала она, не глядя на него.

— Тогда я сам позвоню тебе.

— Грейсон, пожалуйста… Не надо.

Глава 7

Грейсон

Тайлер всегда знал, чего он хочет, и привык добиваться своего. И он знал, что не хочет расставаться с Шарлоттой, даже несмотря на то, что она сама его об этом попросила. Его тело кричало, что не сдвинется с места, а мозг заговорщицки шептал, что он легко сможет переубедить ее.

И только его мужская гордость оставалась непреклонной. Шарлотта приняла обдуманное, взвешенное решение расстаться с ним. Вероятно, она посчитала, что того, что он может дать ей, недостаточно и их отношения ни к чему не приведут.

Так уже случалось раньше. Он уже слышал эту интонацию в голосе женщины, но раньше ему никогда не было так больно слышать эти слова.

Грей отправился на Борнео. Там он понял, что у него достаточно возможностей и навыков, чтобы отлично справиться со своей работой. Условия жизни были вполне приемлемые, морепродукты, которые составляли большую часть рациона, были исключительно вкусными. Кроме того, как он всегда и мечтал, большую часть времени он будет проводить на воде. Он уже нашел дюжину различных фондов, которые были готовы финансировать его новый проект.

Ему следовало бы начать писать и рассылать заявки на грант, но… Прошла неделя, потом другая, а Грей так и не написал ни строчки.

Грейсон пытался убедить себя, что он слишком расслабился после того, как замечательно были приняты его статьи, написанные по материалам, собранным в Папуа-Новой Гвинее. Но он уже почти закончил обрабатывать данные по прошлому исследованию, а значит, если он быстро не примется за новой проект, то скоро останется без работы.

Эта перспектива казалась ему совершенно непривлекательной. Но еще меньше его привлекала перспектива провести следующие три года в забытой богом рыбацкой деревеньке в Борнео. Ему нужно было нечто более цивилизованное, захватывающее, соблазнительное…

И он имел в виду вовсе не Шарлотту Гринстоун!

Шарлотта очень надеялась, что, как только Грейсон и Гилберт исчезнут с горизонта, она с легкостью сможет вернуться к нормальной жизни, будет радоваться, что она вернулась к привычным занятиям. Она ошиблась.

Впервые за пять лет Сидней угнетал Шарлотту, действовал ей на нервы своим шумом машин, высотными зданиями, загрязненным воздухом, даже великолепный вид, открывающийся из окон ее пентхауса, больше не радовал ее. Она совершенно не могла сосредоточиться на работе. В такие моменты жизнь казалась довольно печальной и тоскливой штукой.

А еще она постоянно испытывала странное недомогание. У нее кружилась голова, во всем теле ощущалась ломота и усталость, словно она не высыпалась несколько дней.

На это утро Мид назначил встречу по обсуждению поисков новых ресурсов финансирования раскопок, которые он собирался начать. И угадайте, чья это будет задача? А еще сегодня она должна была прочитать две лекции для магистров и встретиться со своим врачом.

День обещал быть насыщенным, а все, чего Шарлотта хотела, это вернуться в кровать, свернуться калачиком под одеялом, заснуть и проснуться в сильных, нежных мужских объятиях Грея на его яхте.