Я тебя подожду...

Уилбрик Салли

Довольно долго Джессика тревожно размышляла над этой мыслью и пришла к выводу: если бы Шарль не хотел, чтобы она жила в его доме, то не посмотрел бы, родня она ему или нет, а просто подыскал ей другое жилье — в крайнем случае, поселил поближе к конюшне… Но тут вновь вернулись мысли о Жане, и Джессика почувствовала, что сходит с ума, непрестанно думая то об умершем муже, то о его брате.

Кроме того, думала она, почему в начале недели я мечтала, чтобы Шарль не возвращался домой до моего отъезда, а теперь тоскую по нему. Неправда, совсем не тоскую,

сразу же возразила Джесс самой себе. И уж тем более ее не заботит, что наверняка в Париже деверя столь долго удерживает серьезное увлечение — несомненно, какая-нибудь ослепительная красотка, — и Каран даже не может протянуть руку к телефонной трубке и предупредить, что домой не приедет.

Когда эти унылые выходные наконец закончились, а понедельник сменился вторником, Джессика окончательно раскисла. Девушка по-прежнему плохо спала, а чем более приближалась годовщина смерти Жана, тем мучительнее казалась ее вина перед покойным мужем.

В пятницу, в годовщину их свадьбы, Джессика проснулась расстроенная и поняла, что просто обязана съездить на могилу Жана. Она сходила в конюшню, вывела лошадей в паддок и, найдя Максима, на ломаном французском, помогая себе жестами, попросила его присмотреть за ее питомцами, пока она съездит в город. А завтра утром до приезда Шарля, если он соберется приехать на уик-энд, она отправится в Гавр.

В городке Джессика купила атлас автомобильных дорог Франции и не мешкая вернулась домой. Поднявшись к себе в комнату, внимательно изучила карту и поняла: дорога займет около двух часов. Однако после принятого решения навестить могилу мужа молодую вдову стала мучить другая мысль: крайне расстроенная происшедшим тогда, год назад, она едва помнила похороны Жана. Представив, что не только кладбище, но и могилу мужа придется разыскивать одной, причем без знания языка, Джесс чуть не застонала. Поездка угрожала превратиться в серьезную проблему.

Было еще рано, всего около одиннадцати утра, когда, оставив раскрытую карту автомобильных дорог на кровати, Джессика решила спуститься вниз и поискать в библиотеке более подробную карту Гавра и его окрестностей, на которой были бы отмечены тамошние кладбища.

Выйдя из комнаты, девушка также поняла, что должна каким-то образом объяснить Рене, куда она поедет завтра утром, ведь она не могла уехать на целый день, никого не предупредив. Еще надо придумать, как быть с лошадьми…

Джессика спустилась на один марш по лестнице, когда открылась входная дверь и на пороге показался Шарль с сумкой в руках, заставив девушку задуматься, не перепутала ли она день недели, ведь сегодня пятница?

Джесс застыла на месте, Шарль тоже. Затем девушка заставила себя двинуться вниз, в то время как Каран устремился к ней.

— Я не слышала шума самолета, — сказала Джессика первое, что пришло в голову, когда молодые люди столкнулись на нижней ступеньке лестницы.

— Как поживаете, Джесс? — спросил Каран, опуская сумку на пол, затем, взяв девушку за руки, пытливо заглянул ей в глаза.

— Нормально, —

солгала она, зная, что выглядит так, будто попала в аварию.

Шарль продолжал придирчиво рассматривать ее, пока не зазвонил телефон. Однако Каран не торопился поднять трубку. Сначала он расцеловал девушку в обе щеки. Остолбенев от потрясения, Джесс готова была поклясться: только что горячая щека Шарля прижалась к ее лицу.

Когда мужчина оторвался от Джесс и шагнул к телефону, девушка продолжала стоять не шелохнувшись, но быстро оправилась от шока, когда поняла, что Шарль, сначала заговоривший по-французски, перешел на английский язык.

— Джессика здесь, — ответил он и протянул ей телефон.

Девушка шагнула вперед и взяла трубку.

— Алло, — сказала она.

— Алло, моя дорогая, — ответила сестра, и вдруг Джесс чуть не расплакалась. — Это подходил Шарль Каран?

— Да, — ответила она, скрыв слезы, и смущенно улыбнулась деверю. Каран отвернулся, поднял сумку и стал подниматься по лестнице в свою комнату.

— У него красивый голос, — заметила Лилиан.

— Так и есть, — стараясь скрыть тему разговора, коротко отвечала Джесс.

— Какая у вас погода? — почувствовав напряжение в голосе сестры, переменила тему Лилиан.

— Прекрасная, — ответила Джесс, и ее глаза вновь наполнились слезами, когда любимая сестра, будто оправдываясь, стала излагать причину, которая заставила ее позвонить.

— Мы с Патриком вернулись домой только вчера вечером… Нас не было несколько дней, и я подумала, все ли у тебя в порядке. Если ты хочешь, уже к вечеру могу приехать к тебе и останусь на пару дней.

При мысли, что о ней кто-то заботится, у Джесс подступил комок к горлу. Она хорошо знала свою двойняшку. На самом деле Лилиан хотела сказать: «Я помню, сегодня первая годовщина твоей свадьбы, помню, что завтра исполнится год со дня смерти Жана, и буду с тобой».

Год назад именно сестра удержала ее на краю пропасти между жизнью и смертью. Позже Джессика высоко оценила поступок Лилиан в те дни. Сестренка сама только первый год замужем и крепко любила своего Патрика, а молодой супруг так беззаветно обожал Лилиан, что новая разлука, даже кратковременная, доставила бы обоим боль. Нет, Джессика больше не могла позволить сестре приносить себя в жертву.

— Ох, дорогая, я была бы так рада, если бы ты приехала, — ответила она, пытаясь скрыть, что плачет, — но ведь меня здесь не будет. Завтра утром я уезжаю в Гавр.

— Я поеду с тобой, — тут же предложила сестра, и Джесс задумалась, борясь с соблазном не быть одной.

— Нет, — справившись с собой, твердым голосом ответила она. — Честное слово, теперь со мной все в порядке. — И хотя в подобный момент самым дорогим для нее стало бы общество сестры, продолжила: — Если ты не станешь возражать, Лил, я бы хотела съездить на могилу мужа одна.

На другом конце провода возникла маленькая пауза, а затем Лилиан, доказав делом, что осталась такой же чуткой, как прежде, тихо спросила: