Я тебя подожду...
Шрифт:
Шарль дружески коснулся руки девушки, лежавшей у нее на коленях.
— Как вы думаете, кто присматривал за лошадьми, когда вы так долго собирались приехать? — в свою очередь спросил Каран, и Джессика была вынуждена согласиться, что он опять прав.
Они остановились по дороге купить цветы. Жан любил желтый цвет, и Джессика купила желтые розы, мимозу и желтую цветочную вазу.
Когда они вышли из машины, Джессика прижимала к груди цветы, а вазу нес Шарль. Девушка боялась, что не сможет вспомнить, где похоронен Жан. Но Шарль, хотя и не присутствовал на
В изголовье могилы уже лежали свежие цветы, и Джесс поняла — родители ее мужа побывали здесь с раннего утра. Шарль сходил к ближайшей колонке и набрал в вазу воды, а потом молча стоял рядом, пока Джессика ставила в нее розы и мимозу. Теперь девушка была рада, что деверь поехал с ней. А когда через несколько прошедших в безмолвии минут Шарль ушел к машине, оставив Джессику наедине с ее размышлениями, она в полной мере оценила его чуткость.
При воспоминании о неудачном замужестве Джесс все еще жгло чувство вины, однако она приняла реплику Шарля, что мысли о Жане должны быть хорошими. Сначала она коротко всхлипнула, но заставила себя вспомнить о более счастливых временах, о доброте Жана, его мягкости и застенчивости с людьми и феноменальном умении обращения с любой лошадью. После сестры он был ее лучшим другом. Милый Жан, добрый друг и… Слезы жгли ей глаза, и все же девушка радовалась, что нашла в себе силы приехать.
Наконец она вернулась к машине, у которой ждал ее Шарль. Когда Джесс взялась за ручку дверцы, Каран остановил ее, положив руки на плечи. Волей-неволей отвлекшись от мрачных мыслей, девушка ощутила дрожь и, подняв голову, посмотрела в строгие серые глаза.
— Что?.. — тихо спросила она.
— Я должен сказать вам, — спокойно начал Каран, — мои тетя и дядя были очень довольны, когда я сообщил им, что вы сегодня приедете сюда.
— Вы звонили им?
Мужчина кивнул.
— Они пригласили нас на ленч.
— Ох, Шарль… — прошептала Джессика и тихонько высвободилась из его объятий. Вчера деверь что-то сказал насчет визита к родителям Жана. Он оказался во многом прав: лучше было предупредить их о своем приезде, чем сваливаться как снег на голову. Но ехать в дом погибшего мужа она не хотела и даже знала почему. Возвращаться туда, где… ей не хватит смелости, она… Мысли начинали путаться.
— Не думаю, что я очень голодна, но… — Джессика собрала остатки мужества и согласилась поехать к Деберлям.
Шарль что-то растроганно пробормотал по-французски. Конечно, она не поняла ни слова, но этого, видимо, и не требовалось. Затем деверь помог ей сесть в машину.
Месье и мадам Деберль встретили их очень радушно.
— Ох, какая вы бледная! — воскликнула Мари Деберль и заключила невестку в объятия. То же самое сделал и Пьер Деберль. И, надо признать, свекор обнимал Джессику куда горячее, чем родной отец.
Ленч не стал таким страшным испытанием, как она боялась. При этом Джессика догадывалась, что должна благодарить Шарля; как только упоминалось имя Жана и тень набегала на лица, Каран сразу же начинал рассказывать забавные случаи из жизни кузена.
И
— Извините, я вас не понимаю, — наконец призналась, краснея и ощущая крайнюю неловкость, девушка.
— Не смущайтесь, маленькая, — успокоил Шарль. — Просто мой дядя хочет, чтобы вы поняли желания Жана и их собственные. Дядя говорит, вы написали юристу Жана, что отказываетесь от назначенного вам содержания, о котором их сын известил своего адвоката за неделю до вашей свадьбы, но…
— Пожалуйста… Я никогда не знала, что у Жана есть деньги. И… — Голос Джесс предательски дрогнул. — Я не могу принять их.
— Мы расстраиваем вас. Пожалуйста, простите, — быстро сказала мадам Деберль, и Джессику обожгло чувство жгучего стыда. Это они должны простить ее!
Обратная дорога стала для девушки настоящей пыткой. Визит к родителям Жана казался ошибкой. Конечно, она попыталась сделать вид, что ничуть не расстроена. Притворяться приходилось, потому что Деберли — родители ее мужа и хорошо относились к ней. Кроме того, пожилая чета тоже прожила трудный год…
— Спасибо, что отвезли меня, — вежливо поблагодарила она Шарля, когда тот остановил машину у их дома, и быстро пошла по усыпанной гравием дорожке, но Каран догнал ее.
— У вас был трудный год, моя дорогая, — промолвил он, глядя в озабоченное и опечаленное лицо девушки. — Но помните, с завтрашнего дня вы живете для себя, а не для прошлого. — Джесс удивленно уставилась на деверя; тот протянул ладонь и ласково потрепал ее по руке. — Вы будете помнить? — настойчиво спросил Шарль.
Джессика открыла рот, запнулась и все же пообещала:
— Буду помнить… — Затем отвернулась и вошла в дом, а Шарль отправился ставить машину в гараж.
Девушка устало поднялась по лестнице. Она пообещала начать жить для себя. Но что это значит? Когда она приехала в этот дом, то сочла это началом новой жизни — той настоящей жизни, которую она будет вести в Англии после возвращения, когда заберет Нетти себе и подыщет работу. Но мысль об отъезде из этого красивого, спокойного места внезапно показалась лишенной всякого смысла.
В воскресенье Джессика с утра занималась с Сэнди, а Каран, придя в конюшню, взял Адмирала, немного покатался на нем и еще до ленча вернулся в Париж.
Вечером, не зная чем заняться, девушка написала отцу.
Выполнив дочерний долг, Джесс с удовольствием принялась за письмо Мэри. Девушка надеялась, что подруга в ответном письме напишет, как живется Нетти, более подробно, чем рассказывала по телефону.
В понедельник позвонила Лилиан, и Джессика довольно долго проболтала с сестрой. Потом неделя показалась ей нескончаемой.