Я спас СССР! том 2
Шрифт:
Приносят наш салат – порции просто огромные. А тарелки еще и необычные – вся китайская посуда для ресторана была изготовлена по спецзаказу в Китае. Другая часть предметов сервировки – трофейная, выделена элитному ресторану из госфондов. Поэтому столы в зале выглядят очень красиво.
– Так, народ, у меня очень важное объявление! – стучу я лезвием ножа по хрусталю, привлекая внимание друзей – На следующей неделе мы с Викой уезжаем отдыхать на юг. На машине, дикарями.
Девушка смотрит на меня круглыми
– В связи с этим, предлагаю присоединиться. Ну…! Кто смелый и хочет поехать с нами?
Секундное затишье, а потом за столом поднимается такой гвалт, что на нас начинают оглядываться. Я успокаивающе поднимаю руки:
– Все вопросы задавайте в порядке живой очереди.
– Леш, это прямо как в фильме «3+2»?!! – восторженно спрашивает Вика. Фильм этот сейчас дико популярен в СССР, и все его постоянно обсуждают. У героев уже появилась масса последователей и подражателей.
– Точно. Будем жить в палатках, плавать целый день, нырять с маской и вообще предаваться ленивому безделью.
– Девчонки в общаге с ума от зависти сойдут… – мечтательно замечает Лена – Так романтично, правда как в кино…
– Русин, а на какие деньги гуляем? – с прищуром интересуется меркантильная Юля.
– Я получил очень хороший гонорар, с финансами у нас проблем как раз нет – Лева с Димоном понятливо переглядываются.
– А с чем тогда есть? – не унимается зазноба Кузнецова.
– Со второй машиной. Вшестером в Волге мы, конечно, уместимся, но ехать далеко, одуреем от тесноты и духоты. Да и вещей будет много.
– На багажник сверху можно погрузить – размышляет Димон.
– Стоп! А откуда Волга? – удивляется Лева – Утром вроде еще не было?
Я вижу, как Коган морщится. Явно вспоминает грузин из автомагазина. Еще легко отделались!
– Степан Денисович дал попользоваться.
Кузнецов оборачивается к Леве:
– А вашей Победой попользоваться нельзя? Починим!
– Там что-то с карбюратором вроде бы. Но поскольку отец на ней больше не ездит, она так и стоит второй год в гараже не отремонтированная, все руки не доходят починить.
– Хорошо, а мастер знакомый у вас есть?
– У дяди Изи есть.
– Ну, так надо ее ремонтировать и ехать на ней! Права ведь у тебя есть?
– Есть… – мнется Левка – но нужно начала у отца разрешение спросить.
– Спросим. Прямо завтра с Марком Наумовичем сами и поговорим, да Рус? У нас с Лехой тоже у обоих права есть, еще с армии. Если подменять друг друга в дороге, быстрее доберемся.
– Погодите! – нас прерывает Юленька – А почему вы решили, что мы хотим ехать на юг на машине?
– Но мы и хотим! – в разговор вступает и Лена. Смотрит вопросительно на Вику. Та решительно кивает.
– А я
Кузнецов раздраженно морщится. Переглядывается со мной. Я тихонько пожимаю плечами. Предупреждал же дурака – не твое!
– Не собираюсь в потном автомобиле два дня трястись!
Да, зайка. В советских автомобилях кондиционеры не предусмотрены. Их и в западных машинах еще днем с огнем не сыщешь.
– Можешь вообще не ехать – теперь раздражение охватывает и меня. Пора поставить нахалку на место.
– Нет, я хочу, но…!
– Юль, я могу забрать тебя из аэропорта, когда мы приедем на место – примирительно произносит Кузнецов.
– А куда мы едем? – наконец, звучит правильный вопрос. И задает его моя любовь.
Неожиданно нас прерывают.
– Русин? Алексей?!
Я оглядываюсь. Рядом со мной стоит глава Союза писателей СССР – Константин Федин. Собственной персоной. Темный аппаратный костюм, во рту – дымящаяся трубка, в левой руке – коричневый портфель.
– Здравствуйте товарищи! – Федин здоровается со всеми кивком, мне жмет руку.
Ребята встают, тоже приветствуя его. Федина они знают по моим рассказам, а Вика так и вовсе знакома с ним лично, поэтому сейчас все с любопытством таращатся на знаменитость. Константин Александрович быстро улавливает ситуацию, показывает в сторону пустого столика рядом с одной из колонн.
– Уделишь мне минутку?
– Конечно! Ребята, подождите меня, я ненадолго – виновато смотрю на Вику. Та ободряюще мне кивает.
Мы пересаживаемся за столик Федина. Корифей сразу заказывает бутылку водки, несколько закусок. Вытряхивает трубку в пепельницу.
– Я тут почти каждый вечер ужинаю…
– Почему не в ЦДЛ? – удивляюсь я.
– Замучают просьбами.
Ага, это он про писателей-попрошаек. Тяжела ты жизнь раздатчика благ у социалистической кормушки! Может и мне чего-нибудь у него попросить? СССР – это же огромная касса взаимопомощи. А я туда еще руку толком не запускал. Шутка.
– Ты куда пропал? – Федин взглядом показывает мне на водку и вторую рюмку, но я мотаю головой. Хватит мне сегодня. Тем более смешивать.
…Помню, как году в 90 м, за год до развала СССР, был на конференции учителей в Чехословакии. После всех положенных мероприятий в Праге, новый чешский друг позвал меня к себе в гости, в небольшой город Сватов, что под Карловыми Варами. Остановились в доме его родителей – пожилой, похожей друг на друга, паре пенсионеров. На следующее утро проснулся от громких криков под окном – чехи, в основном молодые ребята, ходят по улицам, поют песни.
– Это наш национальный праздник, Помлазки – поясняет мой друг за завтраком – На вот, выпей рюмку оливкового масла.