Я считаю до пяти
Шрифт:
— Пристегнись, — уже спокойнее повторил мужчина. Судя по тону с ним сейчас лучше не спорить. Когда щелкнул замок ремня безопасности, Костров удовлетворенно кивнул и прибавил газу.
Дорога нам предстояла длинная, а ночь веселая, поэтому Ромашка предложил мне немного вздремнуть. Спать мне не хотелось, и я с любопытством уставилась в окно. Сначала мимо пролетали дома, а когда мы выехали из города им на смену пришли деревья, речушки и иногда маленькие деревушки.
Ехать рядом с Ромой было здорово, но мои руки исчесались по рулю. Я так давно его
— Что ты делаешь? — вздрогнул Рома.
— Дай порулить, — подхалимски попросила я.
— Чего тебе дать? — рассмеялся Ромашка. — Порулить захотела?
— А что в этом такого? — возмутилась я. — Права у меня не купленные и сдала я на них с первого раза, хоть в это никто и не верит.
Долго уговаривать Ромку не пришлось, и он вышел из автомобиля. С огромным удовольствием, я перебралась на водительское место и дождалась, пока Костров займет пассажирское.
— Я, пожалуй, пристегнусь, — все еще смеясь, пробормотал Ромка.
Возможно, кто-то назовет меня ненормальной фанатичкой, но когда мои руки коснулись руля, а ноги педаль, я почувствовала неимоверное удовольствие. Выжимая сцепление и переключая скорость, я нажала на газ. Машина резко сорвалась с места и полетела, словно стрела, выпущенная из лука. Ромка вжался в сидение и с неодобрением посмотрел на меня. Стрелка спидометра показывала уже сто двадцать, но мне все равно хотелось разогнаться еще сильнее.
— Паша!
— Да ладно тебе, Ром! — рассмеялась я, нажимая на газ. — Дорога совершенно пустая.
Я чувствовала, как по моим венам вместо крови бежит адреналин. Моя машинка на такие гонки не способна — отец об этом позаботился. У Ромы же тачка просто создана, чтобы гонять на ней. И не важно, что она бизнес класса.
— Сбавь скорость!
— Неа!
На очередном повороте, я не заметила знака одностороннего движение и чуть не влетела в УАЗик. Благодаря замечательной реакции Ромы, который во время успел крутануть руль, мы оба остались живы. Даже машину не поцарапали. Лишь развернулись на девяносто градусов. Русский джип просигналил, а из открытого окна послышался отборный трехэтажный мат.
Сердце от страха билось где-то в области горла, а руки тряслись. Съехав на обочину, закрыла лицо руками. Из-за своей глупости чуть не убила нас обоих.
Я ждала, что Ромка сейчас начнет ругать на меня, но он лишь прижал меня к себе. Минут пятнадцать мы сидели в тишине, и мужчина просто гладил меня по голове. А потом начался разговор. Костров приподнял мое лицо за подбородок и серьезными глазами посмотрел в мои. Я поежилась. Лучше бы заорал.
— Чтобы я тебя за рулем больше не видел. И мне все равно, с какого раза ты сдала на права. Ты хоть понимаешь, что мы могли сейчас погибнуть. Да лучше сразу сдохнуть, чем попасть в больницу весь переломанный и в крови.
— Рома…
— Ничего слышать не хочу! Увижу тебя за рулем, и со мной можешь распрощаться раз и навсегда!
— А разве тебе не это и нужно? —
— Что нужно? Головой что ли ударилась?
— Я слышала, как ты разговаривал с Артемом по телефону, — выдала я, прежде чем подумать.
— Ты подслушивала? — больше удивился, чем разозлился мужчина.
— Подслушивала, — не стала отрицать я, — но ты разговор не переводи.
— Паш, она для меня ничего не значит. Мы только пару раз встретились.
— С кем?! — обалдела я. — Кто для тебя ничего не значит?
— Ну, эта девочка.
Сказать, что я была в шоке, это ничего не сказать! Меня ему значит мало, у него еще одна девочка есть. Все они одним миром мазанные. Непонятное чувство завладело моим разумом. Руки и я язык совершенно перестали слушаться, и Рома получил оплеуху.
— Вот и езжай с этой девочкой на дачу к своим друзьям! — крикнула я, выбираясь из машины. Где мы и как далеко уехали от города я не знала. Да и как вернусь обратно, меня не сильно волновало. Меня переполняла злость на Ромку. Неужели меня одной ему не хватает?
— Паша, остановись! — послышалось позади.
— К девочке своей иди! — крикнула в ответ, продолжая идти дальше.
Видимо такой ответ Ромашке не понравился, и он догнал меня у какого-то магазинчина и впечатал спиной в стену. Я попробовала вырваться, но мужчина крепко держал меня за плечи.
— Ты чего вытворяешь? — навис он надо мной. — Ты кроме себя кого-нибудь слышишь?
— Все что мне надо я уже услышала.
— Прекращай выносить мне мозг, Прасковья!
Так противно из его уст звучит мое полное имя, что иногда кажется, будто помоями обливают.
— Тебе его туда и не заносили, так что выносить нечего.
— Заткнись ты уже! — рявкнул Ромка и поцеловал меня.
Я вновь попыталась вырваться, но Костров был намного сильнее меня. Он прижал мое тело своим, а руки поднял над головой. С каждой секундой я понимала, что злость уходит на второй план, пропуская на первый страсть и желание. Когда я застонала от наслаждения, Рома отпустил мои руки, которые сразу же принялись исследовать плечи и спину мужчины. Сам же Ромка забрался мне под футболку и накрыл рукой грудь. Я подалась вперед, прося большего. Но больше я ничего не получила. Костров оторвался от меня и затуманенными от страсти глазами посмотрел на меня.
— Кто она? — еле дыша, поинтересовалась я.
— Дочь друзей моих родителей. Они и попросили меня куда-нибудь сводить ее.
Так значит, он не про меня тогда с Артемом разговаривал? У меня с души камень упал, потому что я боялась, что совсем ему не нужна. Показывать свое облегчение мужчине не стала, чтоб не расслаблялся.
— Зачем им это?
— Они надеются, что в будущем, я женюсь на ней. Наши родители считают, что мы составим очень хорошую партию. Но после первого же свидания, которое было еще до встречи с тобой, я понял, что он не для меня. А потом просто родителей обижать не хотел, хотя я им говорил, что все наши вылазки можно назвать только дружескими.