Я, рейнджер
Шрифт:
На курсе всемирной истории мы проходили эволюционные теории. И одна из них утверждала, что человеческие эмоции — это препятствие для развития. Мол, все эти любови и ненависти ведут к изменам, убийствам и войнам. Были даже разработки препаратов-подавителей эмоций, благо дело не пошло дальше виртуальных моделей. А теперь я воочию видел расу разумных существ, изначально лишенных многих эмоций. И что-то они не стали властелинами вселенной.
— Эмоции — это великий дар, — ответил Светокрыл не на тот вопрос, что я задал вслух, а на конечный вывод. —
— Надо бы побеседовать с вашими, когда в городе будем, — я отпил еще чаю. Подумал, что этой чашки мне точно хватит, и напиток не восстановился до прежнего объема. Отлично, значит, это вот так работает. — Чем дальше, тем больше рассекателей будут вступать в слияние, и нужно, чтобы они знали, какие минусы это несет, помимо очевидных плюсов, — я поднял взгляд на Стиг-Роя. — Чтобы новые союзы были максимально гармоничны.
— Именно это мы и хотим сделать, — кивнул Стиг-Рой. — Хотя бы попытаться. Но боюсь, это будет непросто.
— И как определить, подходят ли пилоты друг другу? — озвучил Светокрыл и свои сомнения. — Симпатия — обязательное условие?
— Ну, как минимум, но куда важнее совместимость, — я все-таки поставил симпатию на второе место. Романтические чувства могут угаснуть, а вот уважение, сочувствие, сопереживание должны остаться до самого конца.
— Но это не значит, что она запрещена, — с улыбкой добавил Стиг-Рой, и я сообразил, что все свои выводы и заключения для Светокрыла стоит пояснять.
Пусть во внутренней проекции он был похож на человека, вел себя и говорил как человек, все-таки человеком он не был и не так уж и хорошо, по всей видимости, разбирался в человеческом мире.
— Ты сильно пополнил мои знания, — Светокрыл улыбнулся мне с явной благодарностью. — Но ты прав, я очень многого не понимаю.
— Это не самое страшное, — заверил его я. — Я буду проговаривать, а если вдруг что упущу — спрашивай. Куда хуже, когда кто-то так уверен в своей правоте, что за холмом не видит гору. Как Ри-Рен, например.
А еще, к счастью, нас троих никто не ограничивал во времени, за какое нужно понять друг друга. Впереди были многие годы таких вот уютных посиделок за чаем и разговоров обо всем на свете. Грузовик и заходы по барам в местах швартовки и рядом не стояли.
— Крайне неприятная особь, — Светокрыл совершенно по-человечески поморщился. — Почему такую допустили до работы с детьми?
— Потому что у нее докторская степень по астронавигации и три научных открытия. — я допил чай и "вернул" чашку в шкаф. Просто подумал, что ей там самое место, чисто вымытой и готовой к новым чаепитиям, и она тут же исчезла из моих рук. — А что ведет себя, как надсмотрщик в колонии — так это даже плюс. "Дисциплина, послушание и уважение к старшим — вот залог успешного обучения и повышения вероятности заключения контракта", — этими словами Ки-Дай каждое ежедневное построение начинал.
— Насколько старшим?.. — уточнил Светокрыл, глянув на Стиг-Роя. —
Я рассмеялся.
— Ошибаешься, как раз и соблюдаю в точности, — заявил, отсмеявшись. — Потому что уважаю право старшего на выдачу мне профилактических люлей за косяки.
— Кстати о косяках, — Стиг-Рой с самым невозмутимым видом кивнул Светокрылу на меня. — Успокой его. А то Кон-Рад переживает, что ты обидишься, если мы будем тут свои эксперименты проводить, выставив тебя за дверь.
— Я, кажется, уже сам понял, — опередил Светокрыла я. — Тебя же просто невозможно "выставить за дверь". Все пространство целиком — это ты. А значит, пока мы присутствуем в любой его точке, мы внутри тебя. Внутри твоего мышления.
— Все верно, — кивнул Светокрыл. — И я понимаю, что это может смущать тебя в первое время. Но не волнуйся, я отношусь к этому с большой симпатией. Особенно, когда эмоции столь… — он несколько секунд подбирал слово и наконец закончил с улыбкой: — Столь искренние.
— А в молодости других и не бывает, ну или это игра на публику за деньги, — отмахнулся я.
Тут я понял, что ляпнул что-то не то: Светокрыл как-то резко посерел, а Стиг-Рой перестал улыбаться. Только после мысленного повтора того, что я только что сказал, до меня дошло: Да-Атан. Он ведь ходил в бордели, а значит, и там продажных эмоций было через край.
— Да, — Светокрыл вздохнул. — Там эмоции были другими.
— Простите, наверное, не стоило затрагивать эту тему, — запоздало извинился я. Хотя, может, и стоило, ведь чем меньше останется вот таких "серых" пятен, тем ровнее и прочнее будет слияние.
А еще мне безумно захотелось узнать, а улавливал ли Светокрыл какие-либо эмоции Стиг-Роя? И вообще, был ли он в курсе его одиночества?
По взгляду Светокрыла я понял — да, был. Но в этот раз отвечать мне вслух он не стал. Вместо этого меня словно обдал легкий бриз, оставив ощущение, что мы обязательно поговорим об этом позже наедине — в отличие от Светокрыла, Стиг-Рой не мог читать мои мысли так же свободно, и обсуждать все это при нем не стоило.
— Все в порядке, — Светокрыл поднялся с дивана, и кружка в его руках растаяла в воздухе. — Я поздравляю всех нас с удачным завершением авантюры. Но мне, пожалуй, нужно поспать.
— Хорошего отдыха, — пожелал я, наконец-то понимая, насколько трудным выдался день у Светокрыла. — На какой скорости мы сейчас идем? — спросил у Стиг-Роя, когда Светокрыл вышел за дверь, видимо, решив отдать дань человеческим понятиям об этикете. — И куда?
Вопрос, конечно, своевременный донельзя. Молодец, рейнджер, ты спохватился о курсе всего-то через несколько часов, а может, и суток. Высший балл.
— Пока просто подальше от людей, — Стиг-Рой неопределенно махнул рукой. — На околосветовой скорости. Корабль не может перемещаться на скоростях выше. Доберемся до окраины освоенного транспортом космоса, законсервируем корабль и полетим уже со Светокрылом втроем.