Я, рейнджер

Качим Марк

— Вообще-то ученые доказали, что человеческий разум можно разгонять практически до бесконечности, так что не в наполненности чаши дело было, — вздохнул я. — Если бы у Да-Атана к его начитанности, образованности и эрудиции не прилагалось бы эго размером с космос, он нашел бы близкие всем вам темы. Ну хотя бы в шахматы бы играл.

Я честно учился все эти месяцы, и уже дважды обыграл Стиг-Роя. Но с Да-Атаном он бы играл на равных, а не тянул бы новичка.

— Дело не в эго, — вздохнул Светокрыл. — Скорее в том, что Да-Атану это было скучно. В мире, основанном на твоем воображении,

находились сотни дел куда интереснее, чем примитивные человеческие шахматы. Большую часть времени Да-Атан создавал что-то вроде интерактивных фильмов и с огромным интересом проживал одну жизнь за другой. Я часто составлял ему компанию, это было весьма занимательно. А вот Стиг-Рою сюжеты Да-Атана казались глупыми. Любовь, интриги, приключения — воображение Да-Атана было ярким, но нравились им кардинально разные вещи.

— Или дело в том, что приключений Стиг-Рою хватает в жизни, во время вылазок на планеты, — предположил я. И если рассказ о приключенческих сагах и дамах в беде энтузиазма у меня не вызвал… Зато неизведанные планеты… у меня дух захватило только от мысли, как мы со Стиг-Роем будем планировать высадку.

Но размечтаться об этом я не успел. Уши Светокрыла — не слишком чувствительные, как и все его тело — уловили какой-то шум. Совершенно мимолетный на таких скоростях, он на доли секунды обжег разум, но раньше, чем я успел вообще задуматься о том, что это было, Светокрыл поспешно затормозил, едва не врезавшись в какую-то планету.

А потом я понял. “Шум” был сигналом, причем совершенно определенным и хорошо знакомым. Тем, который не проигнорирует ни один человек и связанный с ним рассекатель. В темноте холодного космоса за целые световые годы от освоенных планет кто-то отчаянно сигналил на всегалактическом:

“SОS!”

Глава 23

— Светокрыл, ты можешь разбудить Стиг-Роя? — спросил я. — Твою ж мать, наш корабль фиг знает где остался. Ни сканеров под рукой, ничего.

SOS есть SOS, и просто так его не подают. Но как знать, не кроется ли под видом терпящего бедствие корабля пиратское судно? Я не страдал пристрастием к драматичным ходам, но не мог совсем отмести этот вариант.

— Да, конечно… — ответил Светокрыл, разворачиваясь.

Он полетел обратно — уже не так стремительно, но все равно промахнулся мимо. Пришлось снова разворачиваться и еще больше сбросить скорость.

— Это гиперлинкор поселенцев, — выдохнул Стиг-Рой, едва только появился рядом. — Очень старый. Что он здесь делает?

— Вот сейчас и разберемся, — протянул я. — Черт, у нас и скафандров-то нету.

У нас даже нижнего белья не было, полет предполагался без контакта с человечеством. Но, к счастью, устройства связи были.

Что делать дальше — я знал. Нужно было послать сообщение, что помощь близко, и корабль начнет автоматическую частичную расконсервацию и разбудит капитана. Что тот был жив — или хотя бы не он сам, а его помощники или в принципе хоть кто-нибудь, сомневаться не приходилось: в ином случае запрос “SOS” сменился бы на куда более мрачное “DED”, что означало бы: здесь все погибли.

Ответа не было невероятно

долго. Я уже даже решил, что системы корабля не смогли вывести людей из криосна. Но тут наш передатчик — в проекции я видел его как огромную красную кнопку — засветился, оповещая о входящем.

— Говорит командор Генри Ротберг, — послышался хриплый голос. — Просим помощи. Повреждена двигательная установка. Курс Земля — Орнетт. Повторяю, просим помощи. На борту только гражданские.

— На связи рейнджер первого класса Стиг-Рой, — хоть транслировал сигнал Светокрыл через специально вживленную ему в тело технику, ответить все-таки должен был Стиг-Рой — что он незамедлительно сделал. — Слышим вас, командор. Но пока не знаю, как вам помочь. Мы здесь на рассекателе без какой-либо техники.

— На Рассекателе? — голос Ротберга, хоть и хриплый после криосна, все равно возвысился. — Что это такое, черт возьми?

Тут до меня наконец дошло.

— Стиг, они ничего не знают о рассекателях, — сказал я. — Фамилии перестали использовать больше семисот лет назад, когда ввели вживляемые идентификационные чипы. Этот корабль болтается здесь одни звезды знают сколько лет.

Да под тысячу, наверное — планету Орнетт колонизировали одной из первых.

Далеко же их отнесло от родных краев и от места назначения тоже.

— Посмотрите в иллюминатор, — глянув на меня, попросил Стиг-Рой. — Видите кита?

В ответ раздалось пораженное ругательство.

Стиг-Рой потратил некоторое время, чтобы рассказать в общих чертах о рассекателях и о том, какой сейчас год.

— Боюсь, что вы слишком далеко, чтобы вызвать помощь посредством человеческой связи, — закончил он. — И даже если мы сообщим о вас, долететь до корабля тоже никто не сможет.

Командор долго молчал.

— В таком случае, самым целесообразным для меня будет снова вернуться в криосон, — он откашлялся. — Возможно, еще через тысячу лет найдется способ вернуть нас домой.

— Погодите, — вмешался я. Идея, пришедшая мне в голову, была безумной даже для Хана Соло, но теоретически могла и сработать. — А если нам поискать подходящую планету? На корабле же есть все необходимое для колонизации — вот и колонизируете.

— В каком смысле “поискать планету”?.. — переспросил Командор таким голосом, будто разговаривал с опасным сумасшедшим.

А вот Стиг-Рой и Светокрыл не сговариваясь кивнули.

— Пару десятков световых лет я их спокойно дотолкаю, — сказал Светокрыл. — Планету, конечно, поискать придется, но за неделю-другую найдем.

— Неделю?.. — кажется, Командор начал подозревать в сумасшествии уже себя. — Извините, а кто говорит?

— А вы еще не поняли, командор? — я улыбнулся. — Рассекатели — разумная раса. И они способны к коммуникации.

Ротберг снова закашлялся. Я готов был поставить свой заработок за пять лет: он снова смотрел в иллюминатор. Светокрыл величественно облетел исполинскую тушу корабля и приветственно помахал плавниками-крыльями.

— Мне надо выпить, — сдался Командор.

— Сегодня, думаю, не стоит, вам требуется время на восстановление пищеварения после криосна, — предупредил его Стиг-Рой.