Я обязательно вернусь

Нетесова Эльмира Анатольевна

— Ну, вот и выяснили! Теперь уж все! Ухожу от тебя и давай не тянуть с разводом. Уж бабу себе я всегда найду! Было б желание! — ответил Ленке, но как она взвилась! Орала так, что в ушах звенело. Ей было обидно, что не она, а я развод ей предложил. Хотя сама на это вынудила, но признаваться не хотела. Она ушла жалеть себя и оправдывать. Как только не назвала меня, мужчину удивила своею грязью и пошлостью. Не предполагал, что вот так умеет. И тогда убедился, что никогда Ленка меня не любила. Она на такое вообще не способна. Как провоцировала меня на мордобой, но не обломилось. Я вышел на кухню, заварил чай, позвал Ленку. Та уже успокоилась,

и вот тут ты пришла. Мы сказали тебе, что разводимся. Я помню, как ты заплакала и ушла в свою комнату. Доченька! Прости, но я, как все живые люди не бесконечен. Терпел, сколько мог. Да, я ушел первым, потому что Ленка всячески высмеивала, провоцировала меня. Я ушел в таксопарк, больше идти было некуда. Но, вскоре все наладилось, меня познакомили с женщиной, какая понимает и заботится, дорожит мною, как человеком. Это она уговорила не работать в две смены и знаешь, что сказала при этом?

— Не гонись за деньгами! Не на заработок твой позарилась. Себя пощади и меня пожалей. Побудь со мною. Не уходи! Я люблю тебя. Береги себя, сокол мой! Будь моим голубем, не улетай. Свет без тебя не мил…

— И я поверил ей, она много раз доказала, что не соврала ни в одном слове. С нею я быстро забыл Ленку, свою вторую жену никогда не назвал именем первой. И несмотря ни на что, родила она от меня сына. Зря не хочешь с ними знакомиться. Они очень хорошие. Ведь заставили меня жить заново. А ведь я уже выпивать стал. Но остановился. Оказался нужным. А коли так, стоило остаться в человеках. Верно? — поцеловал Юльку в висок и глянул в окно:

— Светает! С Новым годом тебя, малышка! Пусть он будет для нас счастливым!

— Будь счастлив в своей семье, — отозвалась Юлька и добавила тихо:

Ты не оригинален. Все мужчины винят жен в разводе. А я не верю, что мать одна во всем виновата. Да, не дружили мы с нею. Мало было общего. Не было понимания и тепла. Но она старалась для нас. Мы не оценили. Может, и вправду все были разными, как облака в небе. Вон, какие белые и пушистые, а приглядись к ним! Одно — сущий лебедь, другое — настоящий дракон. Так и среди людей, внешне похожи, а копни глубже на такого зверя нарвешься, ничему не обрадуешься. Но она сегодня кажется счастлива. На цыпочках вертится вокруг сожителя. Хотя он старше тебя, и внешне настоящий козел. Неужели она любит его? Тогда я ничего не пойму в этой жизни. За что любить того отморозка? Ведь он настоящий урод! Чем ей угодил?

— Деньгами, девочка моя!

— Не верю! Она, живя с нами, не нуждалась. Одевалась, как королева. Ты ей не жалел ничего.

— Его возможности больше!

— Ты видел этого рахита?

— Зато он занимает хорошую должность!

— Ему скоро на пенсию. Он совсем развалина!

— Не надо, Юлька! Для своих лет тот человек неплохо смотрится и держится классно. Поверь мне на слово, твоя мать не ушла бы к плесени. Значит, тот мужик еще многого стоит, коль Ленка на него повисла. Я ли ее не знаю. Она его со всех концов проверила, прежде чем решилась уйти к нему.

— Пап! Я этого отморозка много раз видела в машине с путанками. Совсем «зеленые» потаскушки с ним были. И он один среди них. Уж если нацепляет, из венерологички не скоро выскочит. А и нашу заразит так, что до смерти не отчихается. Поверишь, этот отморозок, даже не стыдясь, мне рукой помахал. Не скрывает и не стыдится кобель своей шкоды, — сердилась Юлька.

— Давай не будем ругать человека, не зная его. Мать сама предпочла его нам. Вернее не самого, а деньги.

—

Ты неправ, отец, дело не в деньгах, я тоже говорила с матерью уже после твоего ухода. И спросила, как и тебя о причине развода. Знаешь, что она мне сказала?

— Юля, ответить можно по-всякому и не всегда правду. Честно говоря, теперь меня не волнуют причины разрыва. Все прошло и Лена больше не интересует, я охладел к ней окончательно. Не хочу о ней ничего знать. Тебе рассказал, потому что спросила. И как дочь должна знать истину. Я рассказал, а выводы делать тебе.

— Мать не оправдывалась. И, наверное, впервые в жизни была искренна. Ты знаешь, мы с нею не дружили. В тот день я поняла почему, но и ее не виню. Она была предельно честна.

— Ленка честна? Это что-то новое! — рассмеялся Борис.

— Ты сам знаешь, что у матери мало достоинств. Годы стерли былую привлекательность, и она превратилась в обычную бабу, недалекую, серую, скучную. Ей уже никто не говорил комплименты, не пытался приволокнуться, не оказывал знаков внимания, и она поняла, что безнадежно увядает. С этим смириться трудно и затормозить такое невозможно. Когда женщину не хвалят, не восторгаются ею, она болеет. Не смейся, это действительно так. И мать стала судорожно искать выход. Она не смогла смириться с наползающим увяданием. Будь ты иным на то время, может, вы и не разошлись.

— Я виноват в разводе? — удивился Борис.

— Вы оба! Мы с тобой давно договорились не врать друг другу. Вот и выслушай теперь, в чем ты виноват. Зря упрекаешь мать в алчности. У нее много недостатков и без того. Но ни на деньги она польстилась. Ей хотелось сверкать в своем кругу. Чтоб ею по-прежнему восторгались, нужно многое и прежде всего обожание окружающих. Сам знаешь, бабы любят ушами. Говори ей, что она самая красивая, лучшая на свете, и ты бесконечно любишь, ей больше ничего не нужно. За таким бабы босиком побегут хоть в джунгли. Но ты забыл что мать, прежде всего женщина! Придя с работы, ты наскоро умывался, ел и ложился в постель, зачастую даже не глянув на мать. Ни разу не похвалив, как хорошо она выглядит, как одета и причесана.

— Что? Да какое мне дело до всего этого? Я целыми днями мотался по городу, развозя пассажиров, да еще должен был обращать внимание, во что одета жена? Что за чушь! — возмутился Борис.

— Но ведь рядом с тобой был живой человек!

— Я этого не ощутил.

— Конечно! Ты по нескольку дней не брился.

— А зачем? Ленке это было до задницы, а мне не до лоска. Я женат. Перед кем выделываться? Я уставал!

— Вот потому, забывал, что жену не насиловать, а любить нужно. Ты же, сделав свое дело, тут же отворачивался к стене и засыпал, храпя на всю спальню. Ни поцеловал, ни одного доброго слова не сказал, будто рядом с тобой не живой человек, а какая-то безделушка не стоящая внимания. Разве ей не было обидно?

— Юлька, она жена, а не любовница! Чего захотела? Нежностей! Мне до того было? Я зарабатывал!

— Лучше б ты меньше приносил, но помнил о ней, как о человеке, жене, ей нужнее было твое тепло, внимание. Она сама мне пожаловалась, что ты стал бревном, холодным и равнодушным.

— Все взаимно. Что получал то и отдавал.

— Знаешь, я не оправдываю, но понимаю мать, как женщину. Конечно, она далеко не совершенна, у нее гора недостатков, но когда ею пренебрегают и перестают считаться, любая на дыбы встанет и начнет искать утешение на стороне, чтоб восполнить моральный ущерб. Ты меня понимаешь?