Я обязательно вернусь
Шрифт:
Юлька вприскочку примчалась домой, крепко зажав в руках деньги. Она пересчитала их, удивляясь и радуясь. Ей подарил человек гораздо больше, чем у нее украли.
— Наверное, от радости одурел, — посмеялась про себя. Нет, она и не подумала вернуться к подружкам под елку. Юлька одна кружилась по комнате, как вдруг раздался звонок в дверь. Девчонка поспешила спрятать деньги, но не успела погасить улыбку, впустила отца.
— А я хотел сюрприз сделать. Ты же дома оказалась, — поставил на стол подарочный пакет и спросил:
— У тебя хорошие новости?
Юля рассказала что случилось.
—
— Прости, папка! Мне нечем угостить. Совсем пусто на кухне, — оправдывалась тихо.
— У меня в багажнике всего полно. Я сейчас вернусь, — спустился вниз, вскоре вернулся с сумками.
— Жена не будет обижаться на меня?
— Она с сыном у родителей. Только завтра вечером увидимся. Я за это время еще заработаю, ты не переживай! — нарезал ветчину, сыр, рыбу, выложил в вазу фрукты и спросил:
— Мать не звонила?
— Зачем я ей? Она меня стыдится, я бедная. Такую родню не помнят, — поджала губы.
— Юлька, Ленка никогда не отличалась умом. Сейчас она живет в празднике. Но он быстро проходит. Жизнь — это будни, они случаются не только серыми, но и черными. Того она не предусмотрела. А и выдержит ли? — помрачнело лицо, и человек вздохнув, попытался сменить настроение:
— А нам и вдвоем неплохо! Верно? — достал из пакета бутылку шампанского и налил полный фужер дочке:
— Себе почему не плеснул?
— Я за рулем. Мне еще целую ночь мотаться по городу. Не хочу неприятностей. Вот перекушу с тобой и снова поеду шабашить.
— Выходит, нет у тебя отдыха? — сползла улыбка с лица Юльки.
— Я никогда не отдыхал и не праздновал. Не на кого было надеяться. Думал, что семью имею, а она, как мираж, только привиделась и исчезла, а вот, годы потерял. Их жалко, а еще тебя, что при живых родителях сиротой осталась. И судьба твоя, как эта ночь. Она хоть праздничная, но за твоими стенами, все мимо проходит, и праздник остается чужим. Обидно, но ничего не поправить. Я хоть как-то поддерживаю, а помню тебя всегда, — обнял Юльку и посетовал впервые:
— Не повезло нам с мамкой. Оба мы с тобою из-за нее несчастные. А ведь все могло быть иначе, прислушайся вовремя к советам матери. Но не поверил. Так-то оно, дочка! Но ты не горюй! Жизнь штука непредсказуемая! Вон, как ты с Дедом Морозом встретилась! Не случись беды, могла его пропустить и не заметить…
— Пап? А почему вы с матерью разошлись?
Глава 3. Виновата любовь
Человек закашлялся, он понимал, что когда-нибудь дочка обязательно задаст ему этот вопрос. Обдумывал ответ, но он всегда казался неубедительным. Вот и растерялся:
— Почему разошлись? Разные мы люди оказались.
— Все люди непохожие. Но ведь живут, — заметила дочь обидчиво.
— Терпят друг друга, порою из-за детей, другие, потому что иного выхода нет, вот и живут под одной крышей, ненавидя друг друга, ожидают, кто умрет первым и развяжет руки живому. Ждать порою приходится очень долго и жизнь становится пыткой. А куда деваться? Не идти же к бомжам на свалку. Вот и ждали развязку.
—
— Конечно! Иначе не женился б на ней! — ответил уверенно и добавил:
— Жаль, что это была игра в одни ворота.
— Она не любила?
— Видимо так. Во всяком случае я не чувствовал себя нужным, самым дорогим человеком. Я стал первым, но только попутчиком. Не сразу понял. А когда дошло, прошло много лет, и ты уже училась в пятом классе.
— Застал ее с кем-то?
— Нет, Юлька! Случилось другое. Я попал в аварию. Столкнулся на встречной с «Волгой». Как жив остался, сам не знаю. Очнулся в реанимации к концу второй недели. Оказалось, Ленка даже не искала и не навещала, не интересовалась мною. И только мамка не уходила из больницы. Провалялся я там четыре месяца. А когда встал, мать забрала в Сосновку. Там я полгода жил покуда окончательно окреп. Ленка не появилась. Я сам позвонил ей, сказал, что живу у матери и скоро приеду домой. Вот тогда она спросила все ли со мной в порядке, — усмехнулся Борис невесело:
— А еще через три дня Ленка приехала в Сосновку. Ни я, ни мать не ждали ее приезда. Она, как ливень средь зимы, сорвалась нам на головы и, не дожидаясь упреков от нас, сама озверела. Даже не спросила, как я тут, враз на меня наехала. Мол, валяюсь здесь в свое удовольствие, а дома хоть шаром покати ничего нет. Пора бы уже на работу идти, а не валять дурака в деревне. Я зубы сцепил. Ходил еще неважно. Но тут мать с кухни вышла с ухватом. Наехала на Ленку ровно самосвал и поперла из дома на улицу. Да так, что та рот открыть не успела. Везде ухват доставал. Мать все высказала ей за прошлое и на будущее. Я никогда так не слышал, чтобы она так ругалась. Ленка тоже обалдела. Привыкла, что мать всегда отмалчивалась, а тут, как прорвало. Пришлось Ленке возвращаться в город, а я приехал через месяц. Меж нами тогда пролегла первая трещина. Я стал присматриваться к бабе и уже не отдавал ей все деньги, завел себе заначник на всякий поганый случай.
— Пап! Мать всегда такой была?
— Раньше повода не имелось. Все гладко шло. Только однажды заметил ей, что не стоит без меры тряпками увлекаться. Она истерику закатила, жлобом назвала, напомнила, что сама работает и неплохо получает, на моей шее не сидит. Я промолчал. А Ленка зло затаила. И, как понял, возненавидела.
— Как же вы жили столько лет, вообще не понимая друг друга? Ты простил ей такое, что никому не прощается, а она закатывала истерику ни с чего? — удивлялась Юлька.
— Все женщины пользуются этим приемом. И считают, что лучший способ защиты — это нападение.
— А по соплям не получала?
— Я не сторонник подобных разборок с женщиной. Как потом с нею общаться? Избив жену, не имеешь права мужчиной себя называть, — говорил убежденно.
— Ой, пап, да ты не продвинутый! Теперешние мужики еще как бабам вламывают и не стыдятся. Наоборот, их жены боятся. Знают, в случае чего на них оторвутся даже хахали.
— А почему ты одна до сих пор?
— Не везет по фазе. Может свою половину еще не встретила. Попадается всякая перхоть, пачкаться неохота с нею. Те, кто по кайфу, уже занятые. В семью лезть не хочу. Те, кто свободны, в мужья не годятся. А как ты женился на матери? Или не знал ее? — спросила Юлька.