Я обязательно вернусь

Ольвич Нора

— Уважаемый месье Жирард, за эти развалины мы с графиней готовы заплатить девять с половиной ливров — сказала я — и не денье больше, спасибо, что уделили нам время, жду вашего ответа до завтрашнего утра.

— Но ваша светлость, этого не достаточно. Такой надел земли, где вы еще найдете.

— Да земля не плохая, но бесполезная. На ней нет ни одного арендатора, она не приносит доход и нужно разобраться почему. И знаете, если завтра сделка не состоится, то мы уедем в Париж, думаю, за эти деньги мы купим там не плохой дом в пределах городской стены. И на сделке я хочу видеть собственника этих владений с документами, на основании которых он является владельцем. Всего хорошего месье Жирард.

Все

в изумлении смотрели на меня, я же подошла к Жанне, заботливо помогла ей сесть в экипаж, сеньора Адория молча наблюдая за мной, села напротив и мы отправились на постоялый двор. Думаю, моя властность и напористость была для моих спутников неожиданной, и она заставила их о многом задуматься. Но они должны понимать что я здесь хозяйка, и я должна быть сильной и во многих вопросах непреклонной. Образ юной девушки не вязался с моим поведением, но к этому им нужно было привыкнуть, необходимо было воспринимать меня такой, какая я есть.

— Вы так похожи на свою бабушку, ваша светлость — с улыбкой сказала Адория. И только она знала, кем была она, моя бабушка.

Глава 13

Глава 13

Еще один стон, уже тихий и слабый, так может стонать обессиленная родами женщина. Господи, ну помоги же!!!

— Жанна, дорогая ну что же ты, пожалуйста, не закрывай глаза!- слёзы отчаяния бежали по моим щекам, — если ты уйдешь я не вынесу этого, не оставляй меня, пожалуйста. Лекарь отвел взгляд в сторону и безнадежно вздохнул. Он взял в руки, какой то металлический инструмент, наверное, решив спасти только ребенка, изуродовав при этом мать.

— Уйдите же — закричала я и вырвала из его рук непонятное устройство.

Подбежала к окну дрожащими руками отдернула портьеры из голубого шелка, и открыла окно. На улице начало апреля, полдень, солнце осветило чистую, подготовленную для родов графини комнату, свежий воздух стал заполнять пространство.

Сеньора Адория мягко отстранила мужчину в сторону и сказала тоном, не терпящим возражения:

— Побудете пока в гостиной, мы позовем вас, как только приведем графиню в порядок — она пошла и закрыла окно, свежего воздуха уже было достаточно, не хватало еще только застудить нашу девочку, паника отступала.

Лекарь вышел. Я полностью раздела Жанну, несколько раз обтерла ее. Обессиленная она смотрела на меня благодарным взглядом. Я прижалась к ее большому животу, он был просто огромным, а наша девочка худенькая, личико осунулось, такая хрупкая, в карих глазах застыло столько страха и переживаний, что я стыдливо опустила глаза. Ребенок зашевелился, значит жив.

— Все будет хорошо, все будет хорошо, Катя успокойся — мысленно, как заклинание повторяла про себя. Схватки длились уже второй день. Я тихонько запела колыбельную, которую всегда пела, поглаживая живот Жанны, вроде все успокоились, и прежде всего я сама.

— Дорогая, давай встанем, мы перестелем простыни — я попросила служанку в который раз протереть всю комнату и особенно место, где находился лекарь, его жуткие инструменты покрыли чистыми полотенцами и сдвинули в дальний угол комода. Придя с улицы, этот горе — врачеватель не помыл даже руки, и не переоделся, еще заразы нам не хватало. Пусть номинально находится в доме, а за святым отцом уже поехали. Я заставила Жанну прохаживаться по комнате, надев на нее чистую рубаху, переплела ей косу. Маленькими шажочками мы тихонько кружили по спальне, самой большой в доме и самой светлой, с теплыми деревянными полами, с натуральным, мягким ковром. Стены были вновь оштукатурены и затянуты, синим шелком, грубым как будто специально для этого созданным, широкая кровать стояла посередине комнаты, балдахин был закреплен повыше, к

спальне примыкала детская.

Я тихонько шептала роженице воспоминания о наших путешествиях, и говорила, какая она была смелая, нежная улыбка появилась на ее лице. А потом от боли она пошатнулась, выгнулась и закричала, слава богу, схватки продолжились. Подставила Жанне свое плечо, с другой стороны ее поддерживала Адория, мы добрались до кровати.

— Дорогая не ложись, возьмись за спинку кровати, ты можешь даже ее сломать, обопрись на нее. Мы купим тебе еще большую кровать, новую и красивую, дыши Жанна, давай вместе. Я учила ее правильно дышать, во время схваток, дышала вместе с ней, вся ее боль вымещалась на бедной спинке кровати и на моем плече. Сколько времени так прошло, я уже и не понимала, Адория не отходила от нас. И тут при очередной схватке мы с роженицей оказались в луже воды, отошли воды, уже лучше. Дальше, лежа на кровати и терпя потуги, Жанна стонала все громче и громче, откуда она брала силы, не представляю, я попросила служанку сходить в гостиную, и если священник приехал, то передать ему просьбу о прочтении молитвы во здравие нашей мученицы и не рожденному ее малышу. У сеньоры Адории все было готово для того, что бы принять ребенка.

И наконец, то этот момент настал, в комнате раздался крик маленького человечка, который только увидел этот мир. Графиня, откинувшись на подушки, лежала уставшая, безучастно прикрыв глаза.

— Ну, здравствуй братик, какой же ты красивый — сказала и смахнула слезы. Адория перетянула ребеночку пуповину, обрезала ее и сделала аккуратный узелок, прижгла его самогоном, очищенным конечно и разведенным, самогоном же протирали и руки.

Ребенка обтерли влажной тканью, завернули в стерильные пеленки, уж я позаботилась об этом.

— Графиня, вы только посмотрите на этого рыцаря — я поднесла ребенка к Жанне и приложила его ей к груди.

Мальчик сразу же принял грудь, причмокивая, стал первый раз в своей жизни питаться материнским молоком, насытился и уснул. Мы положили его в люльку.

— Каталина, что то не так, опять появились боли, помоги же. — Жанна вскрикнула — Мадонна, опять схватки!- выгнулась, и все началось заново, вторые роды были очень стремительные.

И через полчаса на свет появилась малюсенькая девочка, а вот к этому мы были не готовы. Быстро собрали новый комплект белья для новорожденного, все сделали, так же как и с первым малышом. В городок послали купить вторую люльку, пока же девочка лежала на большой кровати возле мамочки, сытая и довольная. Жанна дремала, в комнате все прибрали и позвали священника.

— Падре, благословите и окрестите детей, пожалуйста, у нас двойня — я улыбалась сквозь слезы.

Жанна приоткрыла глаза:

— Сына назовем Антонио Бенедикт Рикардо де ла Гутьеррес, а дочь Анжелик Каролина Адория де ла Гутьеррес — сказала она.

Я отвела падре в туалетную комнату с рукомойником и чистыми полотенцами, все было уже приготовлено для таинства крещения и дети приняли покровительство Святого Духа, крестными стали сеньора Адория и сеньор Рикардо.

Затем в гостиной был накрыт стол и состоялся тихий семейный обед. Мы благодарили лекаря, говоря, что его присутствие вселило в нас решимость и очень помогло нам, и мы оплатили его приход, и таким исходом дела он был весьма доволен. Конечно, я попросила его, как и всех помыть руки, и накинуть чистый халат. Мы провели лекаря и падре в детскую, и вынесли детей, лекарь освидетельствовал факт рождения малышей и поставил диагноз, что близнецы здоровы. Так же мы провели его к молодой маме, Жанна отдыхала, видимых причин для беспокойства не было, состояние ее было удовлетворительно. На этом мы распрощались с гостями, так как всем нужен был отдых.