Я не продаюсь
Шрифт:
— Вы всё равно будете моей, Камилла, — выдыхает он мне в губы, отстраняясь. — Но если хотите, можем немного поиграть. Так даже интереснее.
И уходит, напоследок быстро коснувшись моих губ. А меня трясёт от злости. Хочется скорее оказаться дома и принять ванну, смыть следы его прикосновений жёсткой губкой. Но у двери я сталкиваюсь со Сьюзи. Она испуганно округляет глаза, отступая назад и сейчас ещё больше, чем когда-либо подходит на куклу, красивую и хрупкую. Белая и гладкая, слово фарфоровая, кожа, тугие пшеничные локоны падают
— Кто здесь? Снимите полог или я вызову охрану!
На миловидном личике проскальзывает страх, а голос предательски дрожит. Я хмурюсь на мгновенье, и лишь потом вспоминаю, что и, правда, поставила полог. Щёлкаю пальцами, снимая его. Теперь он уже ни к чему.
— Мила, — выдыхает она с облегчением, шагая на террасу, и порывисто обнимает меня, обеспокоено заглядывает в лицо. Меня тут же окутывает сладкий аромат её духов. — Только не говори, что просидела здесь весь вечер?
— Нет, я вышла недавно подышать, — признаюсь тихо и замолкаю, не зная, что ещё сказать.
Она — моя единственная подруга. Правда, я до сих пор не понимаю, как так вышло. Слишком уж мы разные, да и мне всегда было легче общаться с мальчиками.
Сьюзи берёт меня за руку, увлекая за собой. Магические шары вновь вспыхивают, мягкий жёлтый свет пятнами ложится на мраморный пол.
— Будешь?
Она кивает на пачку тонких дамских сигарет, но я качаю головой, молча дожидаюсь, когда она прикурит.
— Не понимаю, что тебе не нравится в нём, — выдыхает, наконец, подруга.
Удивлённо гляжу на неё.
— В Генри О’Лэсе, — поясняет она, поворачивая голову. — Я видела, как он выходил сюда.
Я напряжённо впиваюсь пальцами в перила.
— Только не говори…
— Нет. Я не посылали его сюда, если ты об этом.
Облегчённо выдыхаю: не хотелось бы разрывать отношения и с ней тоже.
— Зря ты его отталкиваешь, — продолжает она, тихо вздыхая. — Говорят, его денег хватило бы на то, чтобы купить город полностью. А ещё, что у него есть собственный остров в Зелёном архипелаге. Представляешь?
Качаю головой. Мне это не интересно.
— Уверена, он мог бы помочь с твои поместье. Нужно просто быть с ним поласковее.
— Сьюзи, — выдыхаю предупреждающе я. — Не начинай. Лучше скажи, где можно активировать артефакт на переход. Хочу вернуться домой.
— Тебе — в холле. Но зачем тратить на это энергию? Я могу сказать кому-нибудь из гостей и…
— Нет, не нужно. Не хочу сейчас ни с кем говорить.
— Тогда я тебя провожу. — Она быстро тушит сигарету о перила и выкидывает в темноту. — Чтобы никто опять не привязался.
Я благодарно улыбаюсь ей.
Но дома меня ожидает сюрприз.
— Эрик?
Удивлённо замираю, глядя на своего жениха, бывшего жениха, взлохмаченного и помятого, сидящего прямо на полу у дверей моей квартиры.
— Что ты здесь делаешь?
Он сонно моргает, поднимает голову, глядит на меня красными
— Камилла, — выдыхает, растягивая тонкие губы в улыбке, и тянется ко мне.
Но я отступаю.
— Что случилось? Она выгнала тебя?
Эрик хмурится.
— Твоя невеста. Элизабет, — поясняю я недовольно: пока он не встанет, открыть дверь невозможно.
Элизабет де Рэйн, если быть точнее. Одна из самых завидных невест города. Наследница огромного состояния и, если верить слухам, тридцатилетняя старая дева с вредным характером и ужасно длинным носом.
Он качает головой, а выражение лица тут же становится виноватым. Только я давно уже на него не сержусь. Вздыхаю и подаю всё-таки руку, в которую он тут же цепляется клещом. А я гляжу на его неуклюжие попытки встать и никак не могу узнать в нём того, прежнего Эрика. Сложно поверить, что это — тот самый человек, с которым я вместе выросла и с которым семь лет училась в Академии. Никогда не видела его прежде в таком ужасном состоянии.
Я помню его столько же, сколько себя, но никогда не любила. И всё же, когда он сделал предложение — ответила согласием. Просто не видела причин для отказа. Мне было легко и хорошо с ним. И кто сказал, что для создания семьи непременно нужно любить друг друга?
Впрочем, он-то как раз меня любил. Но на похороны так и не пришёл. Ни на первые, ни на вторые. А о том, что помолвлен с другой, я узнала позже от Сьюзи. Но тогда у меня не было сил даже на злость. В глубине души я была этому даже рада и понимала причину его поступка. Его род беден. Ему нужная богатая родовитая невеста. И если по второму пункту я проходила, то по первому, как оказалось, нет.
Новость о том, что мы — банкроты, адвокат сообщил вскоре после похорон родителей. Оказалось, что отец пристрастился играть в карты и за несколько лет спустил накопленные предками капитал. Моё приданное и деньги, отложенные на учёбу для брата.
Впрочем, Гарри они так и не понадобились.
И всё же я не могла понять, что стоило Эрику сказать правду? После стольких лет дружбы? Он же видел, что я не влюблена. Боялся скандала? Глупости. Я бы ни за что не устроила его. И он прекрасно это знал, а, значит, оставалось одно — трусость. Он просто испугался, не нашёл в себе сил сказать мне правду, глядя прямо в лицо.
Эрик всё-таки смог подняться и тут же рывком дёрнул меня на себя. Так, что мои руки оказываются зажатыми между нашими телами.
— Я не могу без тебя, Мила, — выдыхает он мне в губы, явно собираюсь поцеловать.
Но я отворачиваюсь, только сейчас ощущая кислый запах спиртного. Напился. Неудивительно: свадьба должна состояться на следующей неделе.
— Пусти, Эрик. Ты слишком много выпил.
Я упираюсь руками в его грудь, пытаясь оттолкнуть.
Ну, что за день?
— Не нравлюсь? — шепчет он зло. — Ну, конечно, я же не Генри О’Лэс. Не думал, что ты так быстро забудешь обо мне.