Я/Или ад
Шрифт:
— Кто знает? — спросила Алиса, снимая то, что осталось от ее одежды. — Может быть, там, наоборот, есть дверь, и выход всегда означает вход.
— Я тоже так думал, — тихо произнес Ихтеолус. — Но я все равно погибну! Все равно… Ладно, пусть я перестану существовать, растворившись в этом яростном свете, чем как-нибудь еще… Идем туда!
— Идем, — прошептала Алиса.
Они подошли к иллюминатору и встали перед ним, взявшись за руки — голые и прекрасные, обращенные в Неведомое и простившиеся со всем
— Почему мы не сгораем?.. — воскликнул Ихтеолус. — Мне кажется, он как будто обнимает нас…
— Я люблю тебя, — сказала Алиса. — Пойдем туда.
Ихтеолус широко раскрыл глаза, сжал нежную руку Алисы и стал смотреть вдаль, вглубь, перед собой, в никуда, словно стараясь проникнуть внутрь пламенной завесы испепеляющего мир солнечного нутра. Он не ощущал ничего; он стал радужным, ярким и невесомым, как игривый протуберанец, машущий остальной Вселенной огненным язычком вечного приветствия.
“Я счастлив, — подумал Ихтеолус. — Я увидел свет. Изначальный Свет”.
И он стал частью этого света, полностью поглощаясь им, и перестал существовать.
3
Третий день
Уже конец. Утренняя тьма заволокла свет забытья, пронзив его алмазной россыпью струящихся повсюду звезд. Ихтеолус вытянул вперед стебельки глаз, обнаружив свое возникновение посреди безмерной Вселенной, сквозь которую он летел задом наперед, рассекая обтекаемым телом безвоздушное пространство. Вакуум не создавал ему сопротивления своим материалом, и скорость была большой.
Тут, где-то внутри, раздался резкий “чпок”, и Ихтеолус вмиг притормозился, оказавшись зависшим в окружающей его тьме; и звезды сразу замерли на положенных им местах, тут же образовав всевозможные созвездия.
Ихтеолус тупо попытался оглядеть самого себя. Его огромные клешни были вытянуты вперед, как у пловца-подводника; шейка свернулась; ножки скукожились; под хитиновым панцирем застыло холодное, объятое страхом тельце с различными органами жизнедеятельности внутри, которые, казалось, не выполняли никакой присущей им работы и просто так, бутафорски, бытийствовали в организме, все равно существующем, несмотря на их полный отказ.
“Это что еще за бред! — мысленно ругнулся про себя Ихтеолус. — Что я теперь? Рак, что ли, какой-то?!..”
Он помнил, что влетел в солнечный свет и, очевидно, умер. Предшествующие события сливались в единый фон отдельных вспышек, слегка озаряющих его маленькие мозги. Он вдруг представил, как, безногий и полый внутри, он летит навстречу айсбергу, на вершине которого возвышается знакомая, прекрасная женская фигура. Но почему же рак?!.. Может быть, внутри Солнца располагается обширная членистоногая Вселенная?..
Тут к нему подлетели два больших красных рака, шевелящих усами.
— Здравствуй, счастливый
— Кто вы?.. — ошеломленно спросил Ихтеолус, к своему неудовольствию обнаружив, что он издает аналогичное голосовое скрипение.
— Мы гурии! Ты можешь с нами совокупиться! Я Алиса, а это Лариса! Ну?
— Нет уж, спасибо, — попробовал поперхнуться Ихтеолус, — как-то здесь…
— Мы тебя понимаем, брат! — продолжал скрипеть рак, назвавшийся Алисой. — Ничего, мы тебя сейчас доставим в кущу, и там будет все, что ты пожелаешь!
— И вечное тухлое мясо! — радостно скрипнула разместившаяся чуть поодаль Лариса.
— Но я… — с ужасом начал Ихтеолус, — я как-то не понимаю… Объясните…
— Тебе все объяснят, брат! На Земле нет разума, в небесах мы получаем дух. И понимание. Полетели, брат?..
Ихтеолуса одолевали сомнения и отвращение.
— Но… Но почему я?! Это… Это ошибка! Как меня зовут?..
Рак Лариса изобразил изумление на своем вытянутом вперед клювистом рыльце.
— Тебя зовут Ихтеолус. Разве не так?
“Черт, черт, — подумал Ихтеолус, — действительно, правильно, в первый раз за всю эту мутотень, в которой я оказался и ничего не помню, меня назвали моим именем. Очевидно, я наконец попал в свой настоящий мир, к сожалению. Но какого же хрена я вообще куда-то должен попадать! Какого фига я вообще должен быть!.. Я, между прочим, не давал на это никакого своего согласия!”
— Ты прав, брат, ты наконец попал в свой настоящий мир! А согласие ты давать и не мог, поскольку был неразумен, туп и примитивен. Но теперь…
— Вы что, мысли можете читать!.. — чуть не взорвался от гнева Ихтеолус.
— Конечно, брат. И ты сможешь. Ты у себя дома, брат. В Вечности. Ты заслужил это, брат. И тебя ждет вечное тухлое мясо! И сколько угодно гурий, еще красивей, чем мы! — восторженно выскрипела Алиса. — Полетели, брат! — добавила Алиса, шевеля правым усом. — Ты много страдал, много пережил, но теперь все позади! Счастье наступило! Вечное счастье! Брат, ты среди своих! Ты у себя! Вперед!
— Ладно, — обреченно смирился Ихтеолус, — полетели в раковый рай.
— Ура! — громко скрипнули Алиса и Лариса, подхватили Ихтеолуса за клешни и быстро помчались с ним вперед с бешеной скоростью, так что звезды вокруг вновь разрушили свои статичные узоры, преображаясь в пронзающий яркими молниями все пространство ослепительный алмазный дождь.
“Ну, попал!” — в полном отчаянье сказал про себя Ихтеолус и попытался отдаться, раз уж так получилось, увлекающим его в Неведомое, нежным, розовым клешням. И заснуть.