Я/Или ад

Радов Егор Георгиевич

— Дорогой! — сказала Алиса. — Этот старый мудак хотел меня изнасиловать!

— Что вы говорите!.. — возмутился Бендер, выплевывая зубные кусочки из окровавленного рта. — Я импотент! Да вы только посмотрите на меня!..

— Ладно, — сказал Ихтеолус. — Что было, то было. Вы пузырек не разбили?

— Обижаете, Ваше Величие!.. Я, может, потому так и ободрался, что больше всего на свете хотел сохранить пузырек.

— Так давайте же его немедленно сюда! И остановите мне эту кровь, идиот. А то я начну вас расчленять прямо тут!

После “солнечного

кайфа” воцарились покой, нега, сладость, счастье, радость и уют. Каждый занял свое кресло и думал о великом солнечном свете, по которому они скользили сейчас вкривь и вверх — в Неведомое. Неизвестно, что ждало их там. Неизвестно, что ждало их вообще. Ничего не было известно, но надежда в любом случае всегда существует, а смысл рождается сам собой. Ихтеолус сидел в кресле, закрыв глаза, и его дух словно убаюкивался неким совершенным светом, струящимся изнутри и снаружи и пронзающим его радостное сердце.

— Ваше Величие!.. Ваше Величие!.. — услышал он голос возле себя. Он посмотрел и увидел стоящего рядом Бендера.

— Пойдемте в каюту, Ваше Величие, сейчас они должны будут отклоняться, надо, чтобы не упустили момент, я сам все рассчитывал…

— Ну, пойдемте… — недовольно сказал Ихтеолус, пробуждаясь от своего возвышенного бдения. — Алиса!!

— Что?.. — встрепенулась размякшая в кресле девушка.

— Пошли.

Они поднялись по какой-то лестнице и встали перед массивной дверью.

— Здесь, — сказал Бендер. — Открывайте!

Ихтеолус толкнул дверь, и она настежь распахнулась.

Прямо перед ним возникла кабина с обилием мигающих приборов. Зорро Астр и Герр Шнобель сидели в пилотных креслах и зорко смотрели вдаль, в огромный иллюминатор, бывший, очевидно, правым глазом корабля-птицы. И Ихтеолус взглянул вперед, туда.

Слева желтела неестественно гигантская Луна, изрытая, словно оспинами, какими-то впадинами и расщелинами; посредине проносились в голубоватом сумраке сияющие звезды, образующие некий искрящийся поток, направленный в никуда; а справа весь вид буквально заволакивало, уничтожало и взрывало убийственное в своем величии Солнце, точнее, его размытое, яркое начало, его царственная ослепляющая граница, его предел, пронзающий лучами все вокруг. Голубизна призрачного мира с водопадом звезд, смешиваясь с радужными лучами, создавала какой-то зеленоватый оттенок, струящийся в кабину мягким свечением — цвета брызжущих солнечным блеском морских глубин. Все искрилось изумрудной зеленью, а справа было пламенно-белым.

— Ух ты… — только и смог произнести Ихтеолус, сделал шаг вперед, тут же обо что-то споткнулся и, немного пробежав, упал прямо на приборный щит, нажав локтем какую-то красную кнопку.

— Что вы наделали!! Ваше Величие… — раздался сзади ошарашенный вскрик Бендера. — Вы же нажали…

Прогремел взрыв.

Ничего не соображающий Ихтеолус поднялся с приборного щита и огляделся.

— Посмотрите, что вы натворили!.. — завизжал Бендер, подбегая к нему и указывая рукой на двух пилотов.

На месте

их голов растекались кровавые лужицы.

— Так это что, и была та самая кнопка?!..

— Да, — безучастно сказал Бендер.

Ихтеолус равнодушно махнул ладонью.

— Хрен с ними. Сами долетим. Вы только посмотрите, какая красотища, какой вид!..

— Какой, к черту, вид!.. Нам уже нужно отклоняться, сейчас, сейчас! Ах, я не успею… Вон, там перед вами горит кнопочка, быстрее, быстрее…

— Вот эта? — спросил Ихтеолус, нажимая куда-то наугад.

— Да не эта!! Не эта!! — заорал Бендер и тут же бросился вперед, но вдруг резко остановился, как будто врезавшись в некую непреодолимую, невидимую преграду. — Что же вы наделали… — с горечью проговорил он и взмахнул руками. И тут же его седая голова взорвалась.

— Тьфу ты! — крикнул Ихтеолус, инстинктивно закрываясь руками от брызнувших на него кровавых мозгов Бендера. — Этот придурок даже для себя кнопочку предусмотрел! Ну, и как же нам теперь быть?..

— Я знала, что так получится, — произнесла стоящая у входа Алиса.

Ихтеолус ошарашенно посмотрел на нее, затем на обезглавленный труп Бендера, мягко осевший на пол, а потом направо — в жуткую нарастающую яркость, которая постепенно поглощала собой все остальное.

— Что значит, знала?!.. Что?!..

— Я предчувствовала. Это была безумная затея. Но раз так…

— Что!!! Значит, мы врежемся в Солнце?!..

— Это — большая честь, — сказала Алиса. — Великий Виконт Полой Земли погиб, соединившись с Солнцем, и стал одним из его великих лучей.

— Но… Давай что-нибудь еще нажмем, может быть, мы…

— Поздно, — жестко произнесла Алиса. — Мы упустили время. Мы летим к Солнцу.

— А! — отрывисто крикнул Ихтеолус и безучастно сел на кабинный пол, прислонясь к приборному щиту.

Алиса тихо села рядом с ним.

— Дорогой, — нежно и тихо сказала она. — Не бойся. Я с тобой. Пока еще с тобой. И ты здесь.

Ихтеолус в надежде и отчаянье посмотрел в ее зеленые глаза. Они были полны любовью и счастьем. Кабина все сильнее и сильнее озарялась светом, который словно был готов взорвать, растопить ее изнутри, обратив видимый мир в свою непостижимую суть. Ихтеолус молчал, положив голову на плечо Алисы. Потом он сказал:

— Я был Великим Виконтом Полой Земли, я управлял миром, я убил множество врагов и любил многих женщин. И вот теперь я тут, и предо мной только свет. Кто же я такой и что означает все?..

— Ты это ты, — проговорила Алиса.

— Я…

— Ты — это ты. Ты — это я. Ты можешь быть кем угодно, и пред тобой свет. Изначальный Свет! Твой брат был прав: он есть. Но он — здесь.

Становилось жарко; солнце почти полностью закрыло иллюминатор белым пламенем гибели и восторга. Глаза жгли веки и были готовы сами воспламениться и сгореть; тело будто перестраивалось, преобразуясь в чистую энергию абсолютного, вечного луча.

— Нам надо раздеться, — сказал Ихтеолус. — Мы сейчас погибнем.