Я - Хюррем!
Шрифт:
Пока длилось плавание, мы с девушками дурачились и хихикали, когда нас не видели грозные стражи, в остальное же время я или пела жалобным голосом песни на родном языке, или плакала. Лука всегда говорил, что я настоящая красавица, когда плачу.
Лука… Сердце сжимается от боли, а душа стонет, просит помощи и защиты у Господа, Отца Небесного.
Прими и упокой души моих отца, братьев, сестры и матушки, а так же новопреставленного Луки, Господи!
Я — Александра, желавшая стать наложницей молодого Повелителя османов, родить ему детей и получить власть над миром. Власть, которая позволила бы мне хоть как-то помочь своим соотечественникам, измученным жестокими нападками и набегами османских псов- татар.
Я — Александра. Я стою перед окном с видом прекрасного города, заснеженного и величественного, в котором великое множество людей, и сердце мое рвется от тоски и непонимания.
Где я и как я тут оказалась?!
Стамбул. 16 век.
Утро было не то чтобы безрадостным, скорее — никаким. Когда я открыла глаза, Сулеймана уже давно не было рядом, видимо, ушел по своим султанским делаем. Дверь в покои Ибрагима снова была на замке, который я вчера не сумела повесить на место.
Я содрогнулась. Этого мне еще не хватало. Обвинит в измене –и все, Сашка, отправишься на корм рыбкам.
Пора срочно что-то предпринимать.
Голова спросонья думать отказывалась совершенно, поэтому я огляделась в поисках кувшина холодной водички. И обнаружила в углу какую-то скромную деваху.
– Ты кто? — грозно поинтересовалась я, нашаривая спасительный горшок под кроватью.
– Меня приставили Вам в услужение, Госпожа, — низенько поклонилась девица. Невзрачная, бледная, ни рожи ни кожи. Одета тоже будто с чужого плеча, до того мосластая. Ну да, такую — только в служанки. –Чего Вы желаете?
— Госпожа желает кофе, завтрак и ведро воды для умывания, -капризно протянула я, решив получить хоть немного удовольствия от жизни. Госпожа да Госпожа, заело их на этом слове. Ну, пусть так. Со временем я привыкну и начну получать от этого обращения удовольствие.
– Слушаюсь, — все так же с поклоном, пятясь задом, девушка покинула мои покои. Чудесно. Выпью кофе и за работу. Пора продумать детальный план дальнейших действий.
Не успела я додумать, как в покои ворвалась Хатидже Султан с непередаваемо перекошенной рожей.
И, не успела я опомниться, как с размаху меня ударили по лицу.
— ТВАРЬ!!!
– А ну ручки свои убрала, пока я тебе в задницу их по локоть на засунула!!! —
– ВЕДЬМА!!!!
– Переклинило тебя, овца драная?! Какого е…ного х…ра тебе тут понадобилось?! Кто тебе, собаке, руки распускать право давал?!
От моих речей Хати просто остолбенела. Видимо, с султанскими сестрами так разговаривать было не принято, но мне было… мягко говоря, уже положить с прибором.
– Ты…!!! Мой брат казнит тебя, дрянь!!
С размаху влепленная ей по морде пощечина послужила мне небольшим утешением. Хатидже всхлипнула и схватилась за покрасневшую щечку. Удар у меня хороший, тяжелый, мне бы еще нагаечку! Настоящую, казацкую, с утяжелителем в хвосте! Вот тут-то мы бы и посмотрели, кто из нас ведьма, а кто — собака османская!
Опять моя дурная казачья кровь вскипела, не обращайте внимания.
Подумав о том, что мне уже совершенно нечего терять, я решила действовать в соответствии со своими желаниями. Схватив ревущую Хатидже за волосы, я любовно стукнула ее лбом в обшитую шелком стеночку и поинтересовалась (злобно, чуть не слюнями капая):
– Ну, теперь дошло, на кого ты грабли свои подняла?
– Ты…-рыдая в голос, верещала султанская сестричка. –Мой брат тебе этого не простит! Он тебя четвертует!!
– В масле сварит и орально поимеет, а если совсем допеку –то и анально!
– злобно фыркнула я, дернув ее от души за жиденькие волосенки. –Какого тебе…. Твари… от меня надо?! Что я тебе сделала, крыса ты чумная?!
Сравнение с «чумной крысой» Хати ну совсем никак не понравилось. Она извернулась и попыталась меня пнуть.
И в этот момент…А-а-а-а!! Этому-то что здесь надо?!
– Госпожа…Хюррем?!!
Мы мигом отшатнулись друг от друга и заулыбались, как две голодные крокодилицы.
– А я тут… султанше приемы самообороны показываю, — нашлась я, шаркая ножкой и не глядя на Ибрагима.
– Угу…-пропыхтела краснющая, зареванная Хатидже, потирая набухающую на лбу шишенцию.
Ибрагим та-ак влюблено смотрел на эту шишку… Потом перевел взгляд на меня и подмигнул. Незаметно.
– Госпожа, позвольте, я останусь наедине со своей… невестой.
Хати вспыхнула и рысью унеслась в неведомые дали, оставив меня хлопать ртом, словно выброшенная на берег рыба.
– Нас хотят поженить, Хюррем, — печально сообщил мне Хранитель Покоев.
– Что-о?! –откровенно охренела я.
– Завтра состоится наш никях.
– …?!
– Султан так решил.
– ?!!!!!!!!!