Я - Хюррем!

Коралевских Наталья Михайловна

– Нам подарят дворец.

– ….

– А мне еще и статус Великого визиря дали.

– …..!!!

– Вот, — с этими словами Ибрагим подошел и неловко меня обнял. Я подумала секунду и с удовольствием потеряла сознание.

Глава 15, в которой у Хюррем случается истерика

Глава 15.

Настроение у меня было, мягко говоря,

ужасающим. Идея свадьбы с Ибрагимом рушила все мои планы просто на корню, а Сулейман был упертым, как баран. Я уже успела сбегать к нему и полчаса прождала под дверью, пока его Величество соизволило натянуть портки и выйти ко мне. Удостоившись двухминутной беседы, я поняла одно — либо у Сулика с головушкой неладно, либо … Второго варианта, как ни старалась, так и не придумала.

Вернувшись в выделенные мне покои, я погрузилась в печальные мысли с головой. Депрессия нарастала, как снежный ком, и хотелось только одного — чтобы кто — нибудь наконец — то ущипнул меня, и я проснулась. Достал этот бред. Колоссально достал. Почему все это творится именно со мной?! И где, в таком случае, делась настоящая Александра?!

Понять, что происходит, мне в ближайшее время определенно не светило. Но то, что все не сон, а самая что ни на есть явь, к тому же ужасающая своей циничностью — я уже поняла. От этого хотелось зареветь в голос.

В покои поскреблись, и после моего грубого «Да!» появилась служанка. Та самая, что была ко мне приставлена. Где ж ты шлялась – то, радость моя? Неужто кофе так долго варится?

— Госпожа… — неловко помявшись, пробормотала она. –На кухне мне ничего для Вас не дали.

Я молча офигела.

— Хатидже Султан запретила. Сказала, что пусть Вас теперь муж кормит… — еще тише пролепетала девица, мечтая слиться цветом со стенкой.

Ну, кто бы сомневался. Хати, судя по всему, та еще скотинка маленькая, но не на ту напала.

— Ибрагима позови, — сумрачно буркнула я. — Кстати..

– Да, Госпожа? — преданно вытянулась в струнку служанка.

— Как тебя звать — величать?

— Катя я, Катерина…

— Замечательно, Катенька. Теперь можешь идти.

С этими словами я упала на кровать без сил и постаралась справиться с удушающей меня волной черного гнева. Хатидже теперь перешла в разряд моих личных врагов, а у меня на пути лучше не становиться. В порошок сотру!

С подленькой усмешкой я вспомнила все уже испробованные методы изничтожения врагов, и довольно улыбнулась. Моя фантазия и фантазия средневековой скудоумицы — это две большие разницы, знаете ли!

Спустя полчаса в мои покои соизволил явиться Ибрагим, теперь уже паша. Крайне недовольный тем, что я оторвала его от важный государственных дел.

— Ты что — то хотела, Хюррем? — с откровенно скучающей миной процедил он.

— Приструни свою течную суку, — мягко посоветовала я,

с улыбочкой наблюдая за тем, как бледнеет его лицо. – Да, по глазам вижу, ты понял, о ком я. Она запретила меня кормить, и по ее мнению, до свадьбы я должна подыхать тут с голода. Как ты мне предлагаешь себя вести, паша?

Последнее слово вышло на удивление презрительным.

— Хатун… — сглотнув, отозвался Ибрагим. –Ты забываешься…

— Это ВЫ забываетесь здесь все! — у меня сорвало краны в прямом и переносном смысле. Орала я на Ибрагима в голос, не стесняясь в выражениях. — Я тебе не «хатун», мать твою! И не Хюррем! Я — Александра!!! Ты прекрасно понимаешь, визирь, что от меня хотят избавиться, выдав за тебя замуж, так вот я мечтаю избавиться от вас всех и снова вернуться ДОМОЙ!!! Мне не нужны ваши гребаные интриги, озабоченные хуже портовых шлюх девицы благородных кровей, служанки, которые грезят о том, как их вы…ет Сулейман!!! На хрен вы мне все не уперлись, ясно?!!!

— ХЮРРЕМ!!! –бешено сверкая глазами, визирь попытался схватить меня за рукав платья, но я вывернулась и от души пнула его в колено. –Ты с ума сошла совсем?! Успокойся!

— Оставь ее, Ибрагим, — в покои неслышно вошел… ну бл…дь, тебя тут только не хватало!! — Выйди!

Новый Великий визирь не посмел ослушаться своего господина и Повелителя.

Я отвернулась от сурового Сулеймана и постаралась сдержать навернувшиеся на глаза слезы.

— Хюррем…

— Я — не Хюррем, Сулейман. Мое имя Александра Роксолана. Я –рабыня, проданная во дворец османского правителя! Не принявшая ислама, потерявшая мать и отца, всех, кого любила! Всех, понятно тебе это или нет?! Я — Александра, которая всегда ненавидела тех, кто злоупотреблял своей властью!! — из меня полился поток слов, который нельзя было остановить. Но султан почему — то и не пытался. — Я ненавижу лицемерных и мнимо целомудренных, не соблюдающих завета своего Господа, кто бы им не был! Играющих чужой жизнью, будто кто — то дал им на это право!

— Хюррем… — на мои плечи опустились теплые и тяжелые руки. –Кто тебя обидел, девочка? Скажи, и я казню его сию же секунду! Кто не соблюдает здесь воли Аллаха?! Кто в этом дворце осмелился забыть волю нашего единственного Господина и Повелителя?!

— Одна прелюбодейка, которую ты прекрасно знаешь, — злобно бросила я, пытаясь вывернуться из его рук.

– Кто, Хюррем?! Махидевран?!!

Вот кого он больше всех подозревает.

– Нет, баш — кадина чиста перед Богом.

— Тогда кто?!!

— Я не скажу тебе этого, Сулейман. Потому что в данном случае ты скорее казнишь меня, чем ее, — с кривой улыбочкой отозвалась я. Сулейман тяжело задышал, сжимая мои плечи все сильнее.

— Хюррем…Александра… Что же ты за наказание Аллаха? Или ты — его милость, посланная мне за какие — то будущие светлые деяния?!

— И от этого всего ты искренне стремишься избавиться, — выплюнула я со злостью.