Я – фанат
Шрифт:
Попив пивка, решаем посмотреть настоящие памятники, а именно – старый город. Но по пути, на наше несчастье, нам встречаются наши черти, которые ехали на автобусе. Культурная программа сорвана. Кто-то сказал, что видел прикольный спортивный магазин с дешевым шмотьем. Все ломятся туда. В итоге, встретив кого-то еще и посетив маг, решаем выдвинуться на улицу, упомянутую в каком-то из фан-вестников, где, типа, до хера баров, телок и всего того, что нужно фанатской душе для отдыха. Улица называется Скадарска. Что-то типа нашего Арбата. Но бары все как на подбор дорогие. И вот оно – чудо. Называется это чудо „Пивница БИП“. Для незнающих, БИП – это местный пивоваренный завод. То есть пивница прямо от завода. Цены низкие до неприличия. Литр пива стоит где-то рублей семнадцать – девятнадцать на наши. Но пиво свежайшее и с отменным вкусом. Все понимают, что наши поиски наконец закончены, и выражают солидарное желание ужраться до состояния грогги. Жаль, что в тот день там не было нефильтрованного пива – говорят, классная вещь. Но ничего. Нам и так покатит. Начинаем возлияния. И вдруг видим: за соседним столиком сидит чудик – ну типичный фанат. Прямо как будто с обложки фанзина сняли. Я, не отягощенный комплексом общения и уже довольно поддатый, иду выяснять, что это за кортик и как он относится к России. Оказывается, что чувак сам фанат
Под закрытие этого питейного заведения к нам присоединились наши доблестные „воины“, тоже, по-моему, не первой трезвости. Иван сказал, что бар закрывается, но у его друга есть личный бар, в котором мы можем пить хоть до посинения. Поехали туда. Там пили много. Короче, уже где-то часа два ночи. Нам надо ехать домой, о чем я и информирую Вано (как мы начали его называть) и прошу договориться с такси. Ванька, тоже порядочно бухой, заявляет, что у него есть кореш (вон он пьяный спит за соседним столиком), который вообще бывший гонщик и домчит нас до нашей хаты со скоростью мысли. О'кей. Погнали – нам уже все до болта. Будят этого красавца. Чувак встает и неровной походкой движется к выходу.
Одно маленькое отступление. Чтобы лучше представить себе всю картину, надо сказать, что бар расположен на втором этаже эдакого комплекса. То есть, чтобы спуститься к машинам, надо выйти из бара и, сделав солидный крюк, сойти по ступенькам вниз. Этот же чудик решил сократить расстояние. Он начинает перелезать через парапет и офигенно красиво срывается с перил и падает вниз на свою тачню, прямо на капот. После чего лежит на капоте и не движется. Мы все медленно хренеем и начинаем ржать. Чувак где-то через минуту начинает двигаться и залазит в машину. Потом в течение пяти минут пытается ее развернуть, помяв при этом чей-то БМВ и „опель“. Затем он призывно машет нам рукой и орет что-то типа „Эх! Прокачу!“. Мы на стреме залазим в тачку. Один чувак (самый трезвый из нас) наотрез отказывается это сделать, заявляя, что мы все безумные и по нам психушка плачет. Затаскиваем и его. Поехали. Черт! Такого я не испытывал в жизни никогда. Это пипец: пьяный юг, заявив, что он нам сейчас покажет, что такое „сербская рулетка“, выезжает на встречную и, сняв руки с руля, разгоняется до ста двадцати. Чувства неописуемые. Прикиньте, летишь по встречной, а на тебя несутся машины, разлетаются в разные стороны, яростно бибикая. Мы, пьяные, ему орем: „Давай Гастелло!“ Наш парень, который более-менее трезвый, орет, чтобы мы остановились, поскольку этот мудак нас точно угробит. Нам по херу. Короче, мы не остановились ни на одном светофоре и не соблюли ни одного правила дорожного движения. Этот придурок водила потом еще рядом с нашим домом начал гонять шалав по парку, оглушительно сигналя и зазывая к себе внутрь сделать ему минет. Когда мы приехали к дому, расплатились и вышли из машины, мы увидели, что у нас на хвосте уже сидят две ментовские тачки. Наш водила рванул с места и начал уходить от них дворами. Они – за ним. Мы пришли домой. И только на утро отдуплили, что этот псих реально нас мог угробить. Вот вам и вред алкоголя.
С утра начали собираться на молодежку, которая проходила на стадионе „Обилич“. Приходим туда. Наши уже собираются, развешивают транспаранты, флаги, делятся впечатлениями от побухаловок и шалав. Один парень даже умудрился завалиться в бордель. Рассказывал со счастливым лицом о том, как это круто. Потом появляется полупьяный „мясник“ В-чок в сопровождении каких-то неимоверных габаритов бритого хулигана местной команды „Рад“. Оказывается, они вместе бухали весь прошлый вечер и стали уже чуть ли не братьями, и вообще В-чка здесь все пинает и он остается здесь еще на неделю на какой-то скин-концерт. Круто.
Начинается матч. Мы чего-то заряжаем и занимаемся прочей фигней. Но всех это не прикалывает. Все с похмелья, с опухшими рожами, не то что махать и орать – вообще делать ничего не хочется. И тут В-чок выдает хит. Он заявляет, что ему скучно, что ему все надоело, и направляется к ограде. Менты на это смотрят сквозь пальцы. Он молча перелезает через ограду и выбегает на поле. Отбирает у кого-то из игроков мяч и начинает носиться с ним по полю. Юги – в шоке, мы – в экстазе, орем: „В-ок! В-ок!“ Он бегает по полю и пытается закатить гол югам, потом подходит к одному из наших из молодежки и начинает ему что-то втирать по стратегии игры. Менты на поле не выходят, но просят его прекратить безобразие. Он их посылает по известному адресу. В конце концов дарит солнцезащитные очки одному из игроков (чтобы поле лучше видел) и с поднятыми руками идет к мусорам сдаваться. Те его принимают и уводят куда-то
Юги в шоке от русских. Бритый из „Рада“, с уважением глядя на нас, заявляет, что мы самые ебанутые хулиганы, каких он видел, а В-чок – больше всех. Затем он уходит к мусорам вытаскивать „нового игрока молодежной сборной России“ из тюрьмы. Мы, гордые за свою страну и свой хулиганизм, уходим со стадиона. Надо идти на основную игру.
И вот он – стадион ЦЗ. Народу – до хренища просто. Встречается очень много наших. Пьем пиво, не зная, что дальше делать. На вопрос, куда нам идти, мусора все время показывают в разные стороны. Разобрать, чего они говорят, не представляется возможным. Но вот, наконец, нам выделяют какой-то сектор. Там все наши. Состав тот еще. „Кони“, „мясо“, несколько „динамиков“, „мешки“, „орловские“, „белорусы“ и т. д. Всего человек сорок – пятьдесят. Короче, круто. Да, что еще надо отметить. Неизвестно почему, мусора не посадили нас на гостевой сектор, а посадили рядом с сектором фанов ЦЗ. Вешаем флаги на решетку, разделяющую наши сектора. Транспаранты и т. д. Все ништяк. Начинаем от души заряжать. И тут начинаются неприятности. К решетке со стороны югов подходит какой-то здоровый хер бородатый, получурка-полуцыган, такой весь в тату. Смотрит на наш сектор, типа, оценивая. Ну, смотрит и смотрит, хер с ним. Абориген увидел белых людей – хай полюбуется на белую расу. Но когда на него перестали обращать внимание, он берет и резко хватает российский флаг с названием одной из бригад посередине и начинает перетягивать к себе. Сука! Верни! Мы прыгаем за этим ублюдком, кто-то хватает флаг – и начинается перетягивание. Кто-то (в том числе ваш покорный слуга) пытается перелезть на их сектор. Нереально. По верхнему краю решетки идут достаточно острые шипы длиной сантиметра три. Я пытаюсь пнуть этого ублюдка ногой. Не выходит, стоит слишком далеко. Подключается его дружок, и они все-таки перетягивают флаг к себе. Твари. Мы в бешенстве. Эти гады еще и переворачивают наш флаг наоборот, чтобы получился флаг Югославии. Ну и гондоны! Говорим мусорам, чтобы они пустили нас на соседний сектор к этим сраным уродам или сами отобрали у них наш флаг. Мусора ноль внимания. Ладно, думаем, суки, мы к вам в перерыве придем. Весь первый тайм ничего не происходит. Шизим, поем, машем флагами. Развернули офигенный имперский флаг где-то два на пять метров и транспарант „Scinheads“. Вот и перерыв. Ну, думаем, только бы не сдрейфил наш черный „дружок“. Нет, смотрю – сидит. Машет нам флагом, я ему показываю: мол, ублюдок, иди сюда, буду тебе лицо бить. Думал, не придет, нет, вон бежит к решетке, кулаками машет. Круто. Глядь – за ним еще тянутся какие-то чернявые придурки. Мы стоим, орем на них: „Давай, бля!“ Лезть на решетку ни с их, ни с нашей стороны никто не хочет. Никому неохота висеть на шипах. Начинаем через прутья пинаться ногами.
Народу с их стороны все прибывает. С другой стороны тоже подтягиваются юги. Офигенно. Жизнь налаживается. Собачимся вовсю. Кто-то из югов в шарфе „ЦВ ультрас“ прыгает на решетку и орет, что порвет нас всех на хрен. Ему успешно заряжают в репу, и он переваливает на свою половину. В нас летит всякая херня – от монет до зажигалок со всех сторон. Юги заряжают: „Чечня! Чечня!“ Мы в бешенстве. Но наш ответ куда как круче. Мы скандируем: „Гробари! Гробари!“ (группировка „Партизана“). Эти черти вообще ум теряют, прыгают на решетки, чуть ли не пена изо рта идет – круто. Теперь уже окружающие юги начинают двигаться к нам. Некоторые прыгают, но получают отпор. Одному зарядили так, что он чуть ли не через два ряда перелетел. Все понимают, что после матча будет полный пипец. Нас – максимум полтинник, их – полстадиона. Круто. Адреналина выше крыши. И тут кто-то из наших достает американский флаг. Бля, что тут началось! Они подумали, что мы достали его в отместку. Теперь уже не полстадиона, а весь бычит на нас. Мать твою. Сразу скажу, было страшновато. Мы пытаемся его поджечь – он, падла, не загорается. Поток дерьма, летящего в нас со всех сторон, усиливается. Видно, как народ начинает пододвигаться к нам все ближе, причем намерения у них явно не дружелюбные. Срывают остальные флаги, рвут транспарант ЛДПР на хер. Мы орем на них. На нас прыгают менты. Завязывается непродолжительный махач. Но вот флаг загорается – юги в недоумении. Потом понимают, что произошло что-то не так. Мы заряжаем „Fuck off Nato!“ и этим ставим окончательную точку в конфликте. Как только отношения начинают нормализовываться, юги начинают возвращать сорванные флаги, все, кроме одного, выхваченного черным ублюдком в самом начале. Он, кстати, когда отношения наладились, сразу куда-то испарился. Вот и думай, кто это был: провокатор или просто фанат. Мы запаливаем дымовуху и продолжаем шизить. Юги уже хлопают нам. Матч заканчивается. Все расходятся. Опасения по поводу того, что юги прыгнут на нас, не оправдались. Те, кто приехал автобусом, уезжают в этот же день, мы – на следующий. Вечером бухаем с тем же Иваном, и он клятвенно нас заверяет, что найдет гада, укравшего наш флаг, отпинает наглеца, а флаг вернет нам. Верится с трудом.
На обратной дороге ничего интересного. Доезжаем до Будапешта. Там тусуемся еще сутки, поскольку не успеваем на собаку. Затем до Чопа, где опять-таки приходится тусоваться ночью на вокзале, но уже по другим причинам. Кто ездил, тот поймет, о чем я, а рассказывать здесь об этом не хочется, приятного мало. Затем поездом до Киева, где армейцы поехали к СИЗО, в котором содержатся наши, и какое-то время ходили вокруг этого мрачного здания, заряжая „ЦСКА!“ под окнами. Вот через день мы уже и дома.
Впечатления от выезда самые благоприятные. Куча приколов и адреналина. Куча вообще интересного. Для себя сделал вывод: что никакие выезда по России не сравнятся с Европой. Это совершенно другое. Отсюда мораль: черти, копите денег на Европу. Езжайте – не пожалеете».
Глава третья
«СПАРТАК»
В России нет еще пока
Команды лучше «Спартака»!
Московский «Спартак» традиционно имеет огромное число болельщиков в России. Если же перечислять фирмы и мобы, поддерживающие народную команду, то их список займет не одну страницу. У красно-белых существуют и московские бригады, и подмосковные, и расположенные по всей стране, и не поддерживающие хуллз-течение (такие, как «Фратрия», например), и даже три женских моба.
Популярность «Спартака» как команды, не зависимой от какого-либо ведомства, а посему – имеющую статус «народной», была огромной еще во времена Советского Союза. Как мы уже рассматривали выше, именно спартачи первыми «замутили» фан-движение еще в Советском Союзе, именно они отправились на первый выезд и именно они первыми надели одежду с цветами своей команды.
Таким образом, ничего удивительного в том, что к середине девяностых годов, когда Россию захлестнула волна футбольного хулиганизма, именно спартаковская группировка «Flint’s Crew» представляла главную силу на трибуне и за ее пределами.