Я – джедай!
Шрифт:
После Люк добавил, что со временем мы научимся использовать Силу, не прибегая к таким мощным энергетическим затратам. Каждое существо в той или иной форме использует космическую энергию, все зависит от возможностей и потребностей. Поверить – значит оставить сомнения. Неудача во время упражнения свидетельствовала о том, что какая-то часть меня все же противилась выбранному пути, я сам себе закрывал путь к Силе. Так, будто для того, чтобы овладеть Силой, мне требовалось принести себя в жертву, а я не хотел этого
Меряя комнату нервными шагами, я вновь подошел к надписи. Мое здешнее жилище словно пропахло жертвоприношениями. Имена на стене не оставляли мне выбора. Поркинс и Биггс погибли, отдав все, что у них было и могло еще быть. Ведж принес свою личную жизнь в жертву Альянсу; с его желаниями и мечтами никто не считался, никто не назвал бы его существование нормальной человеческой жизнью. А если включить в эту группу Скайуокера… Отец оставил ему в наследство задание восстановить Орден хранителей мира, который он разрушил собственными руками.
Внезапно стены моей комнаты подернулись дымкой, и я увидел трех парней, поклявшихся победить или умереть. Они знали о собственном будущем примерно столько же, сколько я знал о своем. Они жили той же жизнью, которой жил я. Они сделали выбор. Очередь была за мной. А ведь мне было легче, мне требовалось отказаться всего лишь от представлений и привычек, а не от плоти, крови и собственной жизни.
Пора прекратить думать и начинать чувствовать. Трудно сделать первый шаг, потом уже легче. Возможно, Йелла права, возможно, солнце над Корускантом станет новой звездой, когда я вернусь.
Видение погасло, и комната погрузилась в полумрак.
Скрипнула дверь, ноги повлекли меня к турбо-лифту. Пока он плавно поднимался, в прозрачных стеклах мелькала луна, задремавшая в газовой колыбели. Холодная изморозь оседала на окнах в преддверии настоящей холодной ночи. Когда двери разошлись, в образовавшуюся щель хлынул ледяной промозглый воздух. Он обвился вокруг, остудил пылающие щеки.
Конечно, страх перемен – чувство глупое. Впрочем, что-то не припомню эмоций, которые порождались бы интеллектом.
По стене полз жук – насекомое, цель жизни которого заключалась в пересечении границы. По одну сторону подстерегала смерть, по другую – притаилась жизнь. Он не мучился сомнениями, а просто полз.
Кейран Халкион – похожее существо, только обладает большими способностями. Но проявить их можно, только сумев пересечь грань, шагнув на новую ступень развития. Однако вот парадокс – блестящие возможности означают удвоенную ответственность. Не от нее ли так хотелось бежать? Если не уверен в себе, то как ты будешь отвечать за других?
На верхнем уровне Храма было пустынно. Только в углу сидела серая фигура. Усмехнувшись, я попытался прощупать ее сознание, но опять потерпел неудачу. Сегодня явно не мой день.
Человек медленно
Пристроившись рядом, я, извиняясь, произнес:
– Вот уже не думал застать здесь кого-нибудь, Стриен.
Тот, чей возраст давно преодолел отметку молодости, откликнулся:
– Мне нравится одиночество. Компания внизу не то чтобы раздражает, но мешает думать.
– Намек? Мне уйти?
– Нет. Ты – исключение. С тобой интересно.
Паутина мыслей покрыла пергаментную кожу, подчеркнув мешки под глазами и скорбные складки около губ.
– Твое присутствие, Кейран, не причиняет боли. Редкое качество в наши дни.
– Спасибо на добром слове.
– Без обид, Кейран. Не умею себя вести в приличном обществе, постоянно срываюсь и хамлю. Ты любишь общаться? Я – нет. Долгие годы моей единственной компанией в Беспине были раввксы – черные мусорщики с огромными перепончатыми крыльями. У них весьма своеобразная психология, если это можно назвать психологией. Они прилетали, только если их звали, и оставались ровно столько, сколько было мне нужно.
– Лучшая черта друга – не быть назойливым.
– Наверное… Постоянно слышать чужие голоса в своей голове, чувствовать желания и эмоции окружающих, которые пользуются этим. Мне приходилось гнать всех прочь. Потом Люк Скайуокер научил блокировать сознание и вернул в мою жизнь тайну, волшебство.
– Тайну?
– Ну да, как и в твоем случае.
– В моем?
– Ты долгое время был закрыт, но сейчас все замки рассыпались. Боль, которую тебе причиняют ежедневные открытия, сравнима разве только с раной, нанесенной лазерным мечом. Не так ли? Но! Вместе с нею ты становишься иным.
Мнения о Стриене давно уже разделились. Одни называли его старым дураком, не способным ни на какой поступок, другие – мизантропом, третьи – великим. Узнав Стриена поближе, я был готов присоединиться к третьей группе. Стриен обладал уникальными способностями к восприятию.
– По поводу меча – что ты имеешь в виду?
Широкая улыбка:
– Ты не любишь Ганториса.
– Чтобы понять это, не нужно быть джедаем.
– Конечно. Но и он тебя не любит. Помнишь сегодняшнее упражнение?
– Когда Ганторис зашвырнул камешки?
– Да. И тебе не стоит расстраиваться по этому поводу. Когда они вместе с Люком прибыли в Беспин и стали уговаривать меня, то Ганторис продемонстрировал нечто похожее. Он давно научился подобным штучкам.
Забавно! Значит, Ганторис не новичок. Он давно уже знает, как общаться посредством Силы и как ее использовать. И Люк не остановил его хвастливые упражнения. Конечно, на то могут быть тысячи причин, но, ситх побери, так нечестно! По крайней мере, можно было остановить Ганториса!