Я – джедай!

Стэкпол Майкл А.

Странно, я знал об этом файле давно, но ни разу не возникло желания или даже любопытства просмотреть его. Вот еще одна причина наших споров с Миракс. Моя женушка неоднократно корила и стыдила за проявленное малодушие, но ей так и не удалось настоять на своем.

– Корран, ты идиот, – говорила она. – Твой отец не причинит тебе вреда. Он просто хочет передать тебе свое знание и понимание жизни. Ты же, словно ребенок, отворачиваешься и говоришь – не надо. Не слова, а страх разрушают нашу жизнь.

И Миракс как всегда оказалась права. Подсознательно я знал, что файл, записанный много лет назад, не станет разочарованием и не разрушит образ отца, по крупицам создаваемый из года в год, изо дня в день. Конечно, он отличался от настоящего

Хорна-старшего, ну и что! Его смелость, его вера и мое безграничное доверие – гарантия того, что все в мире грез и воспоминаний останется по-прежнему, все то, что касается нас двоих. Отец умер на моих руках, и я не смог ничего сделать, чтобы спасти его. Именно поэтому иногда хотелось повернуть время вспять и изменить роковое стечение обстоятельств. В той, другой, жизни мне удавалось невозможное – отец оставался жив. Но прошлое есть прошлое, а все же я задавал себе вопрос: как бы сложилась моя жизнь, если бы тогда я смог бы его спасти?!

Свистун замер рядом со мной.

– Помнишь, Свистун, он записал эту кассету задолго до своей смерти. На всякий случай. Отец не хотел, чтобы его наследник остался без информации и соответствующих рекомендаций. Мне тогда едва исполнилось шестнадцать лет. Он специально несколько раз повторил это. Так же как и то, что я должен ему доверять, поскольку он действует исходя из моих интересов. Как ты думаешь, Свистун, время пришло? Включи. Вот код.

Как только отец вновь появился на экране, в горле появился комок. Он был выше меня, и я всегда смотрел на него снизу вверх. Черные волосы, желтые, словно огни, глаза и легкая улыбка. Как давно это было, он еще не знал о той последней схватке, которая ему предстояла.

Сильный и чистый голос заполнил комнату. Как давно я его не слышал…

– Я специально записал это для тебя, Корран, потому что существуют вещи, о которых ты должен знать. Служба в КорБезе полна опасностей, и по правде говоря, не хочется, чтобы со мной что-нибудь случилось прежде, чем ты узнаешь кое-что о нашей семье. Надеюсь, что мы сейчас сидим с тобой вместе и смотрим на экран, искренне потешаясь над тем, как молодо и забавно я выгляжу. Если это не так, то, Корран, пожалуйста, помни, что твой отец очень тебя любит и он всегда гордился тобой…

По лицу скатилась скупая мужская слеза. Свистун нажал «стоп». Похоже, еще немного и о моей сентиментальности начнут слагать легенды. Шок от исчезновения Миракс повлиял на меня гораздо сильнее, чем предполагалось ранее. И вот сейчас прошлые события черной тенью встали за спиной, мне показалось, что снова чувствую отцовскую кровь на своей одежде и руках. Этих двоих я любил больше всего на свете, а теперь со мной лишь верный Свистун и горечь потерь.

– Свистун, продолжай.

Отец вновь улыбнулся, резанув этой улыбкой по самому сердцу:

– То, что скажу, наверное, больше похоже на сказку. На самом деле то не сказка – правда. Твой дед, Ростек Хорн, не является родным тебе по крови. Как ты знаешь, он сотрудничал с одним из джедаев, еще до начала Войны Клонов, и джедай погиб. Его звали Нейаа Халкион, он и был моим отцом и учителем до того, как умер. Мне было десять лет, и после его смерти мы с матерью остались ни с чем. Ростек помогал нам, а потом случилось то, что случилось: они с мамой полюбили друг друга и поженились. Ростек усыновил меня. Весьма своевременно, потому что вскоре Империя начала уничтожать джедаев и их семьи. Ростек сумел стереть прежние данные о нас и заменить их новыми. Тем самым он спас и меня, и мою мать от верной смерти. Информация держалась от тебя в секрете, Корран. Однако на то существовали особые причины. Я знаю тебя и знаю, что ты будешь гордиться своим происхождением. Повелитель Тьмы и его приспешники, ведущие охоту на джедаев, были безжалостны. Я видел результаты их кровавой работы. И сохранить твое происхождение в тайне означало спасти твою жизнь. Такова была жестокая необходимость. Клан Халкионов был очень известен

среди джедаев Кореллии. Мы были очень уважаемой семьей, о чем свидетельствуют многочисленные хроники, которые велись вплоть до смерти Нейаа. Безусловно, сейчас ты не найдешь их ни в одном архиве. И дело здесь не в Империи. Ростек постарался, чтобы любое упоминание о Халкионах исчезло. Правда, я надеюсь, что он просто спрятал эти данные. Очень надеюсь. Отчим никогда мне не рассказывал, где они хранятся, просто говорил, что их нет. Халкионы были восприимчивы к Силе, но никогда публично это не демонстрировали. Порой слова, действия и помощь людям в определении, что выбрать – зло или добро, оказывались вполне достаточными. Мы не настаивали, мы давали им право выбора. И вот сейчас, Корран, я дарую это право тебе. Запомни, я буду любить тебя и гордиться тобой вне зависимости от твоего выбора. Тот факт, что ты решил когда-то вступить в КорБез, порадовал меня и твоего деда гораздо больше, чем ты себе представляешь. Мы подумали, что ты идешь по нашему пути. Самое главное, что этот путь двойной. И Ростек, и я – мы оба служили традициям джедаев и КорБеза. Если у тебя получится, если ты захочешь, если тебе будет необходимо, поступи так же – прими обе традиции. Но помни, быть джедаем и служить в КорБезе – в том нет ничего зазорного и неправильного. Но если поступить наоборот – то уже трагедия. Я свой выбор сделал и цену ему знаю. Надеюсь, и ты сможешь достойно выдержать удар. И ты сможешь, сын. Теперь ты знаешь, кто ты и какой силой обладаешь. Теперь все зависит только от тебя. Я бы испытал великую радость, если бы ты вернул имя Халкиона в Орден, но если этого не произойдет, я испытаю не менее великую радость от того, что у меня есть такой сын и ты счастлив.

Свистун тактично нажал на кнопку, и экран погас. Спустя минуту молчания он предложил поставить все сначала, но я отказался:

– Он хотел меня направить на верный путь. Он знал, что будет идеальным выходом из создавшейся ситуации. Раньше я служил в КорБезе, выполнял задания и боролся с врагами. Но теперь настало время стать джедаем. Все идет к тому. Не так ли, Свистун?

В углу спальни – потайная панель. Отодвинув ее, я вынул узкий серебряный цилиндр, мощное оружие Нейаа Халкиона. Его лазерный меч. До самой смерти отец с ним никогда не расставался. Я повернулся к Свистуну:

– Люк Скайуокер набирает слушателей в академию. Я нуждаюсь в учителе. Корран Хорн умер, да здравствует Кейран Халкион.

Глава 7

Красавчик, возникший на пороге ванной комнаты, являл собой настоящее произведение гримерного искусства. Сим парнем, конечно же, был я. На меня во все глаза глядела Йелла, специально для этого и заглянувшая на огонек.

– Ну и что ты думаешь?

Взгляд карих глаз цепко пробежался по стройной мужской фигуре, затем вернулся к новой прическе и бороде.

– Неплохо, мой мальчик, совсем неплохо. Но слишком много зеленого.

– Переборщил с краской?

– Есть немного.

– Сейчас мы все исправим, госпожа.

Красавчик снова скрылся в ванной. Вернулся он, вытирая шею белым полотенцем. От зеленых разводов не осталось и следа.

– А теперь?

– Теперь замечательно! – она откинула голову, и золотистая прядь скользнула на глаза. – Теперь выглядишь старше. Усы и эта гнусная бородка меняют тебя настолько, что не будь я твоим старым боевым товарищем, у тебя появился бы шанс.

– Шанс на что?

– На все.

– А чем тебе не понравился зеленый колер?

– Слишком смело. И, согласись, лучше белый, чем зеленый. Благородная седина… Кстати, а ты внимательно прочитал инструкцию на коробке с гелем?

– Вроде бы.

– Выучи наизусть. Время от времени придется подкрашиваться, и важно знать пропорции. А то вместо белых прядей превратишься в ганда.

– А волосы на мужественной груди также нуждаются в окраске?

Йелла прыснула в кулак.