Я – джедай!
Шрифт:
– У натуралов все одного цвета. И помни, здесь пропорции иные, а то опять засверкаешь изумрудными пятнами. Хотя должна признаться, что в прошлый раз цвет бородки удивительно сочетался с цветом твоих глаз.
– М-да, чего только не узнаешь. Надеюсь, что все займет не более одного года, иначе я свихнусь. Никогда не думал, что покрасить волосы так сложно.
– Привыкнешь. Правда, кто-то говорил, что со временем средство приводит к облысению.
– Спасибо, утешила.
– Давай поговорим обо всем за обещанным тобой завтраком.
– Хорошо, хотя, признаться, еда – последнее, о чем я думал
– За свою скрытность будешь отдельно наказан. Я-то думала, что мы друзья, но когда твоя жена неожиданно исчезла, ты ни словом не обмолвился.
В устах другой подобная фраза выглядела бы фривольно, но только не в устах Йеллы.
– Извини.
Но старого боевого товарища было не унять.
– Ты должен был мне сказать, – она погладила меня по обнаженному плечу. – Ты же помог мне, когда я потеряла Дирика. Вот уж не думала, что подобное произойдет и с тобой. И не вздумай больше ничего от меня скрывать.
Я послал разгневанной женщине обаятельно-хамскую улыбку – самое обезоруживающее средство в таких случаях:
– Я действительно хотел с тобой поговорить. Но закавыка в том, что ты служишь в разведке Новой Республике, и я боялся тебя подставить. Конфликт между дружбой и службой – дело нешуточное. Нет, подожди. Я довольно давно тебя знаю и безмерно уважаю за профессионализм. Также почти всем известно твое безудержное стремление поступать по совести, чтобы всем было хорошо, даже в ущерб твоим собственным интересам. Ценю и за это весьма редкое качество. Именно потому не хочется подорвать репутацию самой прекрасной и умной женщины-разведчицы.
М-м, интересно, как этим бестиям удается столь обворожительная мимика!
– Сэр, ваша забота очень трогательна. Но я вполне взрослая, и все решаю сама. Это раз. А прежде, чем затевать что-либо, предпочитаю получить информацию. Это два. Например, о «возмутителях спокойствия» говорили на инструктаже в твоем родном Разбойном эскадроне.
Бровь свежевыкрашенного блондина артистично взлетела вверх:
– Но ведь то не что иное, как слухи?
– Слухи. Сплетни. Домыслы… – прелестные губы изогнулись в иронической ухмылке. – Во время ранних набегов, когда еще Леония Тавира снисходила обследовать результаты собственных деяний – места разрушений, покинутые дома, – так вот именно тогда наши осведомители сообщали о странноватых, закованных в доспехи фигурах, сопровождающих жестокую красавицу. Двух. Мужской и женской. Их описывали как очень похожих на Вейдера. Допрос Риизоло дополнил уже имеющиеся сведения.
– Как только ты произнесла «Вейдер», мне сразу стало не по себе. Мы говорим о масках, покровах и тяжелом дыхании или же они используют Силу, чтобы придушить собеседника на расстоянии? Или еще как-то играют с Силой?
– Ничего, кроме образов, хотя Риизоло настаивал на том, что тени – особые. Но вот вопрос, а можно ли ему доверять? У меня сложилось впечатление, что он рассказывал только то, что мы хотели услышать. Чтобы спасти свою шкуру, Риизоло продал бы кого угодно и как угодно. Из всего того, что мы знаем о Тавире самым достоверным кажется следующее – она создавала образы своих спутников, они могли появляться сразу же в нескольких местах. Во всех отчетах говорится о ее внешней привлекательности, но помимо
– Интересная информация. Спасибо. Итак, что дама изволит на завтрак?
Изящная ручка щелкнула не менее изящными пальчиками:
– Здесь неподалеку есть одно потрясающее местечко. Обещаю, твой вес после трапезы тебя приятно удивит.
– Что ж, пора привыкать. Не думаю, что в академии нас будут кормить разносолами.
Мокрое измятое полотенце полетело в угол. Свистун явно за это не похвалит, но стены нового учебного заведения спасут меня от праведного гнева. Все возвращается на круги своя. Поневоле вспоминается академия КорБеза. Круглосуточные тренировки, длинные пробежки, упражнения, классы, теория и практика. Все то же меня ожидает в академии на Йавине.
– Ты слишком мрачно смотришь на жизнь. Разве плохо быть элитой среди элиты.
– Скажешь тоже…
– Клянусь говорить правду, одну только правду и ничего кроме правды. Все будет хорошо, Корран. Или мне тебя называть Кейраном?
– Пока Корраном.
– Хорошо. Ты что, уже готов сожрать иторианца?
– Хорошая еда, но хочется что-нибудь более питательное, богатое протеином.
– Пора отправляться в новое местечко, оно недавно открылось – два сектора вниз, и мы уже там.
– «Кавсрах» Кар'улорна?
– По слухам, там готовят что-то потрясающее из минокк.
– Минокк? Действительно, потрясающе. Впрочем, что толку спорить. Дай мне пару минут надеть что-нибудь подходящее, и я к твоим услугах.
Пока я переодевался, Йелла переговорила с городским информаторием и выяснила, что ресторанчик находится даже гораздо ближе, чем предполагалось. И мы решили отправиться туда пешком. Прогулка сразу настроила на сентиментальный лад. Мы оба стали предаваться ностальгическим воспоминаниям.
– А ты никогда не думала, куда отправишься, когда все закончится?
– Я никогда не думала, что это все, как ты выражаешься, когда-нибудь закончится. Но если все-таки случится, то, наверное отправлюсь путешествовать. Я всегда думаю о сотнях миров, которые так хотелось бы посмотреть. Дирик тоже об этом мечтал… И еще Корускант. Правда, тогда я считала его весьма урбанистичным.
– А теперь?
– Теперь это отнюдь не единый бескрайний город, а много-много небольших городов. Раньше он был большим и серым. Сейчас мне он нравится больше, – она хитренько улыбнулась мне. – Но мне хочется познать какой-нибудь другой мир. Например, Алакату.
– Попроси Кракена. Пусть пошлет тебя что-нибудь там разведать.
– Предпочитаю не просить сильных Галактики, сами предложат. Да и честно говоря, совершенно не желаю возиться с пиратами.
– Обратись к Веджу. Уж он-то обязательно сообразит. Тем более, отпуск ему не помешает.
– Идея! Пожалуй, так и сделаю… Вот мы и пришли.
Она указала на ярко-красный светящийся шар на нижнем уровне.
Мы спустились.
Ресторанчик «Кавсрах» Кар'улорна оказался милым местечком. Правда, в основном здесь собирались тви'лекки. Мы сочли это добрым знаком, хотя усадили нас за уютный столик с прекрасным видом на… кухню. Поскольку в разговоре тви'лекки используют свои лекку точно так же, как люди – руки, зал больше напоминал серпентарий.