Я, депутат... Всенародный избранник
Шрифт:
– Доброе утро, дорогой.
– Добрый вечер, – улыбнулся он.
– Да? Надо же, а я думала…
– Нет, действительно, сейчас только вечер. Это и хорошо – у нас с тобой целая ночь впереди. Как ты себя чувствуешь?
Она счастливо улыбнулась.
– Ты знаешь, как будто бы родилась заново, спасибо тебе.
– Это не мне, это так, наверное, благотворно подействовал чай с лимоном.
– Ну, тогда из твоих рук.
– Пусть так, мне это приятно слышать. Ты полежи еще, я приготовлю кофе, и ты мне все потом расскажешь, что тебя волнует.
– Хорошо,
– Спасибо, – он сделал вид, что поймал и поцеловал его, – спасибо, моя дорогая.
Через десять минут они сидели за столом в уютных домашних позах и с чашечками кофе в руках.
– Не знаю, с чего начать, – задумчиво сказала Эльвира, помешивая ложечкой кофе.
– Начни с основного, я не люблю всяких экивоков и походов. Не волнуйся, я разберусь в твоих делах.
– Ну, так вот, – тяжело вздохнула Эльвира, – все неприятности связаны с последней предвыборной встречей, то, что твои люди снимали вместе с французами. Короче, французы сделали, теперь уже понятно, что не без моей помощи, фильмушку-хохотушку.
– Да, там есть над чем посмеяться, – засмеялся Вахтанг, вспомнив, как один из депутатов яростно отбивался от ненавистного коровьего хвоста. – Ну и что, и в чем трагедия или хотя бы проблема?
– А проблема в том, что этот фильм сделан как предвыборный. Даже название его, что-то там, точно не помню, но, по-моему, было написано «Президентская предвыборная компания в России». Боясь, что это может накликать гнев настоящей президентской администрации, я специально настояла, чтобы мой шеф сказал теплые слова в адрес теперешнего президента.
– И он их сказал?
– Он их сказал.
– А они взяли и выкинули их для остроты ощущений, не так ли?
– Точно, именно так. И теперь моего Расшумелова прогнали к чертовой матери, если не куда дальше. И все это случилось по моей вине. Я уже не говорю, что и я с его помощником остались не у дел. Этот фильм посмотрел помощник президента, отсюда и такая реакция.
– Да, – Вахтанг Георгиевич отпил кофе, – ситуация не простая. Можно подумать, что она специально создана прямо по моему сценарию для того, чтобы ты тут же быстренько перебралась под крылышки моего банка. Не буду скрывать, я даже рад, что так получилось.
Однако Эльвира отреагировала по-другому, явно с возмущением.
– Вахтанг, о чем ты говоришь?! Я, по-моему, тебе все сказала. Ты понимаешь меня, надеюсь, что это именно так. И ты знаешь, что я все равно добьюсь того, что задумала, только теперь значительно более трудными путями.
– Ну, что ж… – Вахтанг задумался, закурил. – Итак, как я понял, тебе, по-моему, надо помочь встретиться с президентом, не так ли?
Эльвира молча кивнула.
– Но это, ты сама понимаешь, больше из области фантастики. Если я даже костьми лягу, то не смогу этого сделать.
– Но, может быть, будет достаточно показать этот фильм помощникам, а они уже объяснят ему, в чем здесь дело.
– Дорогая моя,
Эльвира замкнулась в себе, уставилась в одну точку. Вахтанг еще что-то продолжал говорить, убеждая ее, однако она была как… даже не знаю, с чем ее сравнить. По-моему, сейчас она больше походила на сфинкса, кстати, тоже о чем-то задумавшегося. Проблемы, проблемы. И тогда, очевидно, были проблемы тоже. Наконец, она в отличие от сфинкса все-таки очнулась.
– Прости меня за мою назойливость, мне не надо было впутывать тебя в это дело.
– Что значит – не надо, – взорвался Вахтанг, – а кого же впутывать, твоего болвана-депутата, что ли? Прости, – и уже спокойно поинтересовался: – Эльвира, я тебя в последний раз спрашиваю, пойдешь ты работать ко мне или нет? Пойми, ты мне очень нужна.
Эльвира напряглась, как она всегда делала, когда не хотела что-то делать.
– Вахтанг, я тебе уже все сказала, не мучь меня и, прошу тебя, больше не спрашивай об этом.
– Хорошо, – согласился он после некоторого раздумья. – Завтра я собираю своих коллег-банкиров, постараюсь убедить их в необходимости выделения средств на предвыборную кампанию президента. Может быть, появится повод просить о встрече с ним. Но ты сама понимаешь, что это зависит не от меня. Обещать не могу, но попробую, может, что-нибудь и получится. Короче, Эльвира, – он улыбнулся, – ты уже сейчас мне стоишь больших денег. А я даже не заслужил от тебя ни одного доброго слова, не говоря уже о поцелуе.
– Милый мой, – она вскочила со стула, подбежала к нему, крепко поцеловала, – ты, ты заслуживаешь миллион поцелуев. Я сожалею, Вахтанг, что затеяла эту аферу и, главное, еще и тебя туда втянула. Тебе только не хватало еще и моих забот. Может быть, я попытаюсь сама что-нибудь придумать?
– Нет уж, дорогая, уж лучше я помучаюсь.
– Что так? Ведь я тебя не заставляю.
– Ты – нет, но обстоятельства. Ведь ты свою идею не оставишь, я уже тебя хорошо знаю. А для ее реализации ты должна будешь просить помощи другого мужика. По-другому, я так понимаю, у тебя вряд ли чего получится. А я этого почему-то не хочу.
Вахтанг посмотрел на нее, улыбаясь.
– Пока не хочу. Так что оставим все как есть.
Он достал мобильный телефон.
– Ну что ж, для начала позвоним председателю вашей партии, попрошу его организовать встречу банкиров с президентом. Может, что и выйдет.
Вахтанг набрал номер телефона:
– Могу я поговорить с господином председателем? Сегодня его уже не будет?… Хотя уже вечер, он не должен быть. Тогда кого-нибудь из его заместителей.
– Я вас слушаю.
– Это вы? Ну и прекрасно, с вами говорит директор банка «Русский загиб»… С кем имею честь? Прекрасно, господин Бабарыкин, рад вас слышать. Напомню суть дела. Вчера мы имели беседу с вашим депутатом Расшумеловым. Он, наверное, уже сообщил вам, что мой банк собирается перевести вам некоторую сумму, в общем, немалую, на предвыборную компанию президента.