Я, депутат... Всенародный избранник
Шрифт:
А в сцене с интервью, которые давали Алексей Иванович и Эльвира, он спросил:
– Кто такая?
К этому вопросу Вахтанг Георгиевич был готов заранее, поэтому сразу же ответил:
– По-моему, это восходящая звезда на современной политической арене. Она меня тоже заинтересовала, – добавил он.
– Как политик? – спросил президент.
Было темно, но по интонации голоса угадывалось, что он улыбается.
– И как политик тоже, – уже не комплексуя в темноте, ответил Вахтанг Георгиевич.
А когда Алексей Иванович произнес похвальные слова в адрес президента (вы, наверное, помните, это было
– А это что за дегенерат?
– Это ваш депутат Расшумелов, – не без удовольствия тут же ввернул Вахтанг Георгиевич.
Президент, ни к кому не обращаясь, добавил:
– Если наш, то молодец, верно службу служит, придется повысить.
Вахтанг Георгиевич облегченно вздохнул: кажется, Эльвира будет довольна.
Ну, а когда дело дошло до сцены доения, президент смеялся от души, как ребенок:
– Все, я больше не могу, пришлите мне копию и сегодня же. Включите свет.
Президент встал, повернулся к залу, продолжая улыбаться. Зал, глядя на него, вторил ему тем же. «Жаль, Эльвиры нет», – подумал Вахтанг Георгиевич.
Наконец президент чуть заметил:
– В общем, сами видите, насколько незавидна роль у нашего брата-политика. Как этот мужик сказал: «Отдоился, что ли?» – и опять залился смехом. – Все, больше не могу.
Он сел в кресло. Зал продолжал смеяться, а он подозвал помощника. Тот, мягко улыбаясь, склонился к нему.
– За то, что я не первым смотрел этот фильм, мы с вами поговорим у себя. Как этого фамилия, который на питекантропа похож? – спросил он у Вахтанга Георгиевича.
– Депутат Расшумелов.
– Во-во, повысить – до старшего помощника председателя.
– Слушаюсь.
– А эту женщину завтра пригласите ко мне в Кремль. Надо влить в нашу избирательную кампанию свежую кровь, а то совсем не беспокоишься о кадрах, все возишься с этими Павлычами, и… да с этими коробками из-под ксерокса, понимаешь ли… Новые люди нужны, свежие идеи.
– Хорошо, но я не знаю эту женщину.
– Вот он тебе поможет ее сыскать. Поможешь? – обратился он к Вахтангу Георгиевичу.
– Постараюсь.
– Меня больше устраивает слово – сделаю.
– Тогда сделаю.
– Вот и хорошо.
Он опять встал, повернулся к залу:
– Так что буду просить господина Килькина показать этот фильм на одном из заседаний Думы. Думаю, это заставит их в первом же чтении признать работу правительства, как минимум, хорошей.
Зал дружно засмеялся.
– Спасибо за внимание. Вот, помощник говорит, нас ждут в подмосковном городе на открытие нового животноводческого комплекса. Желаю вам успехов в вашем нелегком деле и до встречи на новых выборах.
В сопровождении свиты он быстро покинул конференц-зал. Все были ошеломлены вначале молниеносным прибытием и еще более молниеносным, а правильнее сказать, ураганным отбытием президента. Всем хотелось поговорить с ним и о банковских делах, и о том, как жить дальше.
– Да и на вопросы обещал ответить, – недовольно бурчали банкиры.
Но дело сделано, и президента уж и след простыл. Поохали, повздыхали наши банкиры, да и обратились к председателю:
– Ну, что у нас по программе далее?
Вахтанг Георгиевич был даже рад кратковременности пребывания президента.
«Толку от этого – никакого, а испорченное
«Похоже, что я влюбился, как мальчишка, другие это делают значительно раньше. Сегодня ей доложу: „Ваше задание выполнено, товарищ президента“. – И опять он улыбнулся. – Сейчас бы подалее отсюда, в глушь, на лоно природы. Надоело все, как не знаю что, и эти банки, и игра, которую ведут сильные мира сего, и депутаты, и бандиты – всех к черту. Все тянут ручонки, все чего-то хотят. Теперь появилась по-настоящему любимая женщина, сейчас самое время где-нибудь укрыться от всех и всего. Но она, куда же она лезет? Да и эти бандиты, банкиры. Разве они отпустят его просто так, только если на тот свет. – Он вздохнул. – Остается только – сумасшедший дом».
Об этом он стал задумываться особенно часто в последнее время и даже консультировался с одним из светил этой области, спрашивал, как правильно симулировать сумасшествие, и куда могут после этого запереть, или запереться самостоятельно. Специалист все подробно рассказал и указал самый лучший желтый дом – типа санатория, на природе, рядом церковь. И главное, без каких-либо строгих ограничений и без насильственного лечения.
Специально для новых русских построен. Деньги только плати. Ну… а этого добра, сами понимаете, у Вахтанга Георгиевича… Эта идея так его увлекла, что он в тайне от всех там уже дважды побывал. Естественно, что в контакт с сотрудниками дома не вступал, не говоря уже об их обитателях. Место и сам дом ему очень понравились – лес, река, отдельные коттеджи, в которых можно абсолютно не контактировать обитателям между собой. Рядом деревня, церковь (в общем, все для души и покоя). Деньги, основной свой запас, он давно уже перевел в швейцарские банки – а там хватит для хорошей жизни еще трем поколениям. Дело оставалось только за Эльвирой…
Он полностью ушел в свои размышления. Лишь только после легкого толчка его заместителя локтем, сопровождаемым вопросом:
– У вас все хорошо, Вахтанг Георгиевич? – он вспомнил, что сидит в президиуме, во главе.
– Да-да, – автоматически ответил он.
В зале стоял шум. Было слышно:
– Так что, председатель, молчите? Какие у нас планы? Ехали черт знает откуда, да и деньги немалые выложили, а получили пшик какой-то.
Вахтанг Георгиевич поднял руку:
– Прошу тишины. Пожалуйста, успокойтесь.
– Господа! Вы сами понимаете, что мы у президента не одни. Его помощник мне говорил, что у него все расписано до минуты. Сейчас началась предвыборная гонка. Понятное дело, необходимо отметиться как можно в большем числе мест. Да и что греха таить, и проблем-то наших он не знает так, как мы с вами. Так что обсудим все, что у нас наболело, и я вам обещаю ваши пожелания передать непосредственно ему самому. Я об этом с ним сегодня говорил. У нас встреча назначена на завтра, вы же сами слышали его просьбу о передаче кассеты. А кто чем-то недоволен, или, я слышал, что-то говорил о деньгах, которые были пожертвованы для предвыборной кампании, может совершенно спокойно их забрать. Президент меня предупредил, чтобы все было только по собственной воле. Так что… он, по-моему, не будет сильно возражать.