When the Mirror Cracks

OcSola

– Я сказал, что не хочу тебя видеть.

– Мне плевать, – яростно произнес Тим.

– Пришел накормить меня новой ложью? – безразлично поинтересовался Грейсон, поднимаясь.

– Пришел сказать тебе, что ты полный мудак, Дик, – задыхаясь, ответил Дрейк.

– А вот это уже интересно, – Грейсон задумчиво посмотрел на него. – Ты слишком долго доходил до этой мысли.

Вместо ответа Тим выбросил кулак, с наслаждением чувствуя, как он ударился о скулу Дика. С еще большим наслаждением наблюдая за тем, как Грейсон упал.

– Знаешь,

я щадил тебя и думал, что ты несешь бред из-за того, что еще не полностью отошел, – говорил подросток, глядя на то, как Дик пытается подняться на трясущихся руках, но снова падает и стонет от боли. – Но сейчас, Дик, я вижу, что ты действительно жалок. Только жалкий человек мог разрушить мир ребенка. Только такое ничтожество может отвергать людей, которые его искренне любят. Ты хотел, чтобы я ушел? Я ухожу. Но больше я не вернусь, Дик.

– Проваливай, – простонал Грейсон, полностью заваливаясь на пол, без сил встать. – Не пачкай руки.

– Продолжай жалеть себя, – Тим бессильно рыкнул и вышел, громко хлопнув дверью.

Дик остался один.

Он еще раз попытался встать, но вновь не выдержал боли и упал, разбив при этом губу. Отвратительный вкус крови тут же заполнил рот, выключая мозги практически полностью. Уже не замечая своих ран, Грейсон практически ползком добрался до унитаза. В голове еще успела мелькнуть мысль, что свалиться в такой момент будет очень глупо, прежде чем его вывернуло наизнанку тем немногим, чем Альфреду удалось затолкать в него после пробуждения.

О том, чтобы встать, не могло идти и речи. Ноги едва слушались, а тело на каждое движение отзывалось болью. Дик лежал на ледяном полу, прижимая к себе изрезанную руку и стараясь не шевелиться.

– Тим… – бормотал он, практически одними губами. – Дэмиен… вернитесь. Пожалуйста, вернитесь. Я не хотел… как же больно. Так больно. Я больше не могу. Я не справлюсь.

Было слишком холодно, и он вновь попытался подняться, чтобы доползти до кровати, но вновь потерпел неудачу. Сил не хватало.

Он хотел остаться один. Он хотел бороться с собой в одиночестве, самостоятельно собирая себя по кусочкам. И теперь полностью ощущал всю ущербность этой идеи.

«Тим прав. Я жалок, – пронеслось в голове. – Жалок и ничтожен. Пустышка и тень того, кем был когда-то. Мне не место рядом с ними, я только изведу их. Они уже почти все ненавидят меня. Джейсон понял. Он сразу понял и ушел раньше, чем я все испортил. Прежде, чем я показал, насколько убогим стал. Мне так… так нужно хоть что-то. Хоть что-нибудь, за что можно будет удержаться. Они не понимают. Им постоянно что-то нужно от меня. Что-то, чего я сейчас не смогу им дать. Они будут ненавидеть меня и предавать. Как Джейсон. Я хотел выжить, чтобы сказать, что простил, но ему это не нужно. Он сбежал. Предал. Опять».

Мысли путались, перескакивая с одной на другую и обрываясь. Дик не понимал, где его собственное сознание, где отголоски того, что он увидел, пока был в коме, и где то, что внушали ему три недели, подкрепляя болью. Дик не знал, как ему убедить

себя в том, что все закончилось. Дик не мог понять, что из того, что он видит, реальность, а что есть только в его воображении.

«Вернитесь!»

Он мог только лежать на холодном полу, чувствовать боль и ненавидеть себя за беспомощность.

Тиму потребовалась минута, чтобы немного заглушить злость перед тем, как вернуться к Дэмиену. Осторожно приоткрыв дверь, Дрейк почти бесшумно скользнул к младшему брату, с удовлетворением отмечая, что мальчик уже успокоился.

– Расскажешь, что тебе снилось? – попросил Тим, надеясь, что разговор успокоит и его.

– Еретик, – неохотно ответил Робин. – И то, как я умер. Ничего особенного, но стало страшно. Что он сказал тебе?

– Кто?

– Ты был у него, Дрейк, – Дэмиен упрямо решил не называть Дика по имени. – Что он сказал?

– Велел убираться, – горько хмыкнул Тим, устраиваясь рядом с младшим. – А до этого обвинил в том, что я его не искал.

– Мы же почти тебя не видели! – взвинтился мальчишка. – Ты едва ли не больше Тодда с ума сходил!

– Сейчас это не важно, Дэмиен, – подросток надеялся, что его голос звучит мягко. – За три недели с ним сделали очень многое. И то, что в это время было с нами, для него не имеет значения. А я… черт, я ведь едва не сделал непоправимое, чтобы его отыскать. Только твое сообщение и спасло.

– О чем ты, Дрейк? – насторожился Робин.

– Я хотел… скажем, заключить сделку. На помощь в поисках, – признался Тим, чувствуя острое желание рассказать об этом хоть кому-нибудь.

– Сделку? – Дэмиен прищурился.

– Да, – кивнул Дрейк. – Сделку с Ра’сом аль Гулом.

Это был последний шанс. Уже несколько дней эта мысль не давала покоя, но решился Тим только сейчас, когда отчаяние окончательно поглотило его.

Мужчина напротив внимательно изучал его, словно пытаясь понять, всерьез ли говорил Дрейк, или же это какая-то уловка, чтобы отвлечь и запутать, а потом нанести удар. Тим не торопил. И старался не выглядеть слишком нагло.

От Ра’са сейчас слишком многое зависело.

– Я правильно понял тебя, Тимоти? – наконец, глава Лиги Убийц нарушил молчание. – Тебе нужна помощь, взамен на которую я могу просить тебя об абсолютно любой услуге, не касающейся твоей семьи?

– Да, – с кивком ответил Дрейк.

– Даже если я попрошу тебя перейти в Лигу Убийц?

– Я бы не просил, если бы не был готов к этому, – Тим очень надеялся, что его голос не дрожал. – То, что требуется от вас, я уже сказал.

– Да, – Ра’с улыбнулся. – Разыскать Грейсона, где бы он ни был, и вернуть домой.

– И предоставить Яму Лазаря, если в этом будет необходимость, – напомнил Дрейк.

– Разумеется.

– Естественно, я исполню свою часть сделки только после того, как удостоверюсь в том, что Дик жив и ему ничего не угрожает, – проговорил Тим. – Только тогда вы сможете потребовать свою услугу.