Взрыв

Хантер Э. К.

– Мистер....Мистер Вулф, - ответил он, запинаясь.
– Вы... вы живы?

– Не из-за отсутствия стараний со стороны твоего босса. Хотя, вот в чем дело, я думал, что я твой босс.

Майлз подошел ко мне, и мы оба уставились на Алекса. У него перехватило горло, когда он сглотнул, переводя взгляд с меня на него.

Удивив меня до чертиков, Алекс нашел в себе силы.
– Ты никогда не был моим боссом, - прошипел он, прищурившись.
– Ты гребаная сучка, которую бьют по пизде, и Хендрикс уничтожит

тебя, когда узнает, что ты все еще жив.

Глупый, очень глупый человек.

– Ты тупица, - усмехнулся Майлз, качая головой, прежде чем подойти к шкафчику, где нас ждал набор инструментов для пыток.

– Он прав, ты действительно тупица. Ты мог бы избавить себя от вечной боли, Алекс, - сказал я, ухмыляясь ему сверху вниз.
– Видишь ли, ты умрешь, несмотря ни на что. Но ты причинил боль моей девочке...

– Я не прикасался к твоей шлюхе, - прорычал он.

Бах.

Звук ломающегося носа эхом разнесся по комнате. Черт возьми, это было приятно. Прошло много времени с тех пор, как я причинял кому-либо боль. Я много тренировался в рамках своего выздоровления, но сражаться с тренированными бывшими солдатами SAS было не так приятно, как причинять боль своим врагам.

Кровь прилила к лицу Алекса, но у него хватило здравого смысла держать рот на замке.

– Может, ты и не прикасался к ней, но ты причинил ей глубокую боль, когда застрелил ее горничную. За это ты заплатишь своей кровью, прежде чем я положу конец твоему жалкому существованию, - его ответ был искажен из-за крови, стекавшей по задней стенке его горла.
– Вот что сейчас произойдет. Я собираюсь задать тебе несколько вопросов. Ты собираешься ответить на них...

– Я ни хрена не отвечу, - перебил он.

Возможно, у него все-таки не хватило здравого смысла.

– Я так и думал, что ты это скажешь, - Майлз вернулся и встал рядом со мной с парой болторезов в руке. Алекс взглянул на них, и вспышка страха промелькнула на его лице.
– Пожалуйста, не перебивай меня, Алекс. Терпеть не могу, когда люди перебивают, - спокойно сказал я.

Удар.

На этот раз я ударил его в живот, выбив из него дух и гарантировав, что он не сможет говорить в течение минуты.

– Я начну сначала. Я собираюсь задать тебе несколько вопросов. Ты ответишь на них. Каждый раз, когда ты откажешься отвечать на мой вопрос, мы будем причинять тебе боль. Мы начнем с удаления каждого из твоих пальцев, и если ты по-прежнему откажешься отвечать, мы удалим каждый из твоих пальцев на ногах.

Словно желая продемонстрировать мою точку зрения, Майлз щелкнул ножницами, и на его губах появилась злая улыбка. Взгляд Алекса метнулся к ножницам, а затем к лицу Майлза, пока он пытался восстановить дыхание. Вспышка страха вернулась, только на этот раз она продержалась немного дольше.

– Тогда я надену тебе на голову мешок и задушу тебя. Не для того, чтобы убить тебя, имей в виду, настолько, чтобы у тебя

загорелись легкие и ты подумал, что вот-вот умрешь, только тогда я разрежу мешок, просто чтобы сделать это снова.

Страх на его лице стал еще глубже.

Я отошел в ту сторону комнаты, где с потолка свисал другой конец веревки, соединенный с запястьями Алекса. Этот конец был соединен со шкивом. Я слегка потянул за нее, и запястья Алекса слегка дернулись за спиной.

– Если ты по-прежнему отказываешься отвечать на мои вопросы, я дерну за эту веревку, - я сделал паузу и потянул снова.
– Чертовски сильно, достаточно сильно, чтобы вывихнуть оба плеча.

Его лицо побледнело, когда я подошел и встал перед ним.

– Тогда я собираюсь ударить тебя молотком по коленным чашечкам. Со мной никогда раньше такого не делали, но я слышал, что это больно. Очень. После я собираюсь ударить тебя молотком по ребрам.

Его глаза нервно перебегали с Майлза на меня, и даже несмотря на то, что по его лицу текла кровь, я мог видеть, что его щеки из бледных превратились в зеленые.

– И если ты все еще отказываешься говорить, я собираюсь провести паяльной лампой по каждому дюйму твоей кожи, начиная с твоего члена. Ты, конечно, будешь в курсе всего этого. Не хотел бы, чтобы ты это пропустил.

Я просиял, одарив его лучшей садистской улыбкой, на которую был способен. Я собирался насладиться каждой секундой его пыток.
– Ну что, начнем?

– Пошел ты, - прошипел он, прежде чем сплюнуть кровь мне под ноги.

– Знаешь что, Алекс? Я чертовски надеялся, что ты это скажешь, - ответил я, более чем готовый запачкать руки.

– Держу пари, что он не успевает оторвать пальцы на ногах, как уже визжит как сучка, - сказал Майлз.

– Нет, я думаю, это будет после вывиха плеча, - ответил я, игнорируя панику на лице Алекса.

– Хочешь сделать это интересным? Ставлю 50 долларов за то, что он заговорит после того, как сорвется последний поросенок, - сказал Майлз, отходя за спинку стула и надевая кусачки на мизинец Алекса. Алекс попытался отстраниться, но его попытки были тщетны, как и его протестующие крики.

– Договорились, - ответил я.

А потом мы принялись за работу.

Я выиграл пари. После того, как его плечи расправились, Алекс запел, как птичка.

– Мне это даже понравилось, - сказал я Майлзу, когда мы выходили из комнаты, где лежал труп Алекса.

– Это потому, что ты больной ублюдок, - ответил Майлз, сунув мне в руку 50-долларовую купюру.

– Говорит человек, который раздавил большими пальцами глазные яблоки Алекса. От вида крови, струящейся из его глазниц, даже у меня скрутило живот.

Майлз пожал плечами, нисколько не смущенный собственными дурацкими методами пыток.

Пока мы шли через сад к дому, в котором остановились Майлз, Райли и остальные, я обдумывал информацию, предоставленную Алексом о Хендриксе и его планах.