Взрыв

Хантер Э. К.

Я воспринимаю его слова, но они на самом деле не укладываются в голове. Мой мозг вяло пытается осознать, что, черт возьми, происходит прямо сейчас.

– Хендрикс тоже хочет моей смерти. Он пустил слух, что это я убил Кая, - говорит Майлз, и его слова поражают меня, как стрела в сердце. Майлз никогда бы не причинил вреда Каю, наверняка люди это знают?

– Нет!

– Да. Вот почему мы должны уехать, нам небезопасно оставаться в Холлоуз-Бэй.

Нам нужно выбираться, и выбираться немедленно.

– Волки не убегают, Майлз, - говорю я, повторяя мантру, которую Кай вбил в меня.

Он хихикает, но в этом нет ничего смешного.
– Сказано как истинный Вульф, - он снова отстраняется от меня, но обхватывает мое лицо своими теплыми ладонями, в его глазах светится решимость.
– Мы не убегаем, Райли. Мы собираемся залечь на дно и разработать план, а затем вернуть Холлоуз-Бэй.

– Райли?
– знакомый голос выдернул меня из воспоминаний, и когда он затих, мои глаза сфокусировались.

Я была настолько погружена в воспоминания, что не помнила, как вставала и шла по улицам Ист-Бэй, но каким-то образом помнил. Каким-то образом, сам того не сознавая, мои ноги двинулись с места. Теперь я стояла в фойе Картер-Хауса, многоквартирного дома, в котором мы с Энджел жили до того, как Кай бульдозером проложил себе дорогу в мою жизнь.

– Райли, девочка, иди сюда. Тебе небезопасно находиться там, - сказала миссис Хендерсон, схватив меня за руку и потащив в свою квартиру.

Миссис Хендерсон прожила в Картер-Хаусе всю свою жизнь, и, учитывая, что сейчас ей было под семьдесят, это был долгий срок. Она была милой леди, хотя и несколько любопытной, но всегда была доброй и дружелюбной по отношению к Энджел и ко мне.

Когда мы только переехали, она обязательно говорила мне, каких жильцов следует избегать, если я не хочу, чтобы меня трогали на лестнице, и всегда спрашивала, как дела у Энджел. Было несколько раз, когда я покупала для нее продукты, но она была не из тех, с кем я могла сидеть и вести долгие разговоры. Я всегда была замкнута, сосредоточена исключительно на обеспечении безопасности Энджел.

Все еще ошеломленная воспоминаниями, я позволила ей втащить меня внутрь, и прежде чем закрыть за нами дверь, она высунула голову, предположительно, чтобы проверить, что за мной никто не последовал.

– Райли, что, во имя всего святого, ты здесь делаешь? Разве ты не знаешь, что ты девушка в розыске?
– спросила она, бросив на меня неодобрительный взгляд поверх очков.

– Да, - пробормотала я, не имея сил беспокоиться о том, что она меня ругает.

– Где Энджел? Она в безопасности?

Упоминание имени моей сестры вывело меня из оцепенения, и впервые за несколько месяцев меня охватило желание увидеть Энджел. Я знала, что с ней все в порядке. На самом деле, она была лучше, чем в порядке. Она процветала в своей новой жизни, что было одной из главных причин, почему я держался подальше. В конечном итоге я бы только втянула ее в пучину своей депрессии. Но сейчас, когда мое сердце было разорвано в клочья, я ничего так не хотела, как держать ее в своих объятиях.

– С ней все

в порядке, она в Европе.

Брови миссис Хендерсон удивленно приподнялись, и вспышка сожаления промелькнула во мне. Откуда я знала, что могу доверять этой женщине? Я не знала, как долго я бродила снаружи, прежде чем она затащила меня в свою квартиру. Что, если она уже сняла трубку и предупредила кого-нибудь, что я здесь?

– О, не смотри на меня так, - сказала она, прочитав мои мысли и снова отругав меня.
– Я не собираюсь никому рассказывать, где твоя сестра, или что ты здесь, если уж на то пошло.

– А ты нет?
– скептически спросила я.

– Боже, нет, только не из-за всех тако в Мексике, - сказала она, прежде чем наклониться и заговорщически прошептать: - А я, оказывается, люблю тако.

Вопреки себе, я рассмеялась и немного расслабилась. Мне всегда нравилась миссис Хендерсон.
– Спасибо.

– Но то, что я бы этого не сделала, не значит, что этого не сделают другие. В этом многоквартирном доме полно людей, которые отказались бы от тебя в мгновение ока, чтобы наложить свои жадные лапы на те деньги, которые предлагаются в обмен на информацию о твоем местонахождении, поэтому я собираюсь спросить еще раз, какого черта ты здесь делаешь?

Я вздохнула.
– Это долгая история, и, честно говоря, я даже не знаю, с чего начать, миссис Хендерсон. Но я не хочу втягивать тебя в свои неприятности, потому что это, без сомнения, плохо кончится для тебя.

Она была милой леди, и если Хендрикс или Макс пронюхают, что она утаивает информацию о моем местонахождении, они будут пытать ее, чтобы получить то, что им нужно. Чем меньше она будет знать, тем лучше.

Она протянула руку и похлопала меня по руке.
– Я понимаю, дорогой. Но тебе небезопасно оставаться здесь, у тебя есть способ выбраться из Холлоуз-Бэй? Куда-нибудь, куда ты можешь пойти?

Теперь, когда шок от известия о том, что Кай жив, начал проходить, я начала мыслить немного яснее. Миссис Хендерсон была права, оставаться здесь для меня было небезопасно. Мне нужно было убираться к чертовой матери из Холлоуз-Бэй. Не только потому, что Макс и Хендрикс в конечном итоге узнали бы, что я здесь, но и потому, что Кай стал бы меня искать.

Этот человек ни за что не позволил бы мне уйти от него, ни единого шанса на божьей зеленой земле. Так что да, мне нужно было найти способ убраться отсюда к чертовой матери, и побыстрее.

Но как? Я, черт возьми, не собиралась возвращаться в дом с Майлзом и остальными, я не собиралась проводить еще одну ночь под одной крышей с кучкой предательских придурков. И не было никого, к кому я могла бы обратиться за помощью. У меня не было никого, никого, кто так или иначе не был бы связан с Каем.

За исключением того, что это больше не было правдой. Неделю назад, черт возьми, когда я проснулась этим утром, это было бы правдой. Но не сейчас.

Достав телефон, я нисколько не удивилась, увидев миллион пропущенных звонков от Майлза, Эша и Джека. Должно быть, я действительно была в оцепенении, раз не услышала звонка, когда шла сюда. По крайней мере, они не смогли меня выследить.