Взрослые
Шрифт:
— Она просто сжалилась над фазаном, — сказал папа.
— Сжалилась! — Пози подпрыгнул и снова заметался по комнате.
— Может, возьмем еще пару конфет из календаря? — спросил папа с надеждой в голосе.
Пози оглянулся на него и заскакал снова:
— Как он только может думать о шоколаде в такое время!
— Почему тебе так нужно, чтобы мне понравилась Алекс? — спросила Скарлетт. — Разве ты не видишь, она чудовище!
Мама с папой беспомощно посмотрели друг на друга.
—
— Думаю, Пози все только усложняет, — осторожно заметил папа.
— Не вздумай обижать Пози!
Мама положила Скарлетт руки на плечи:
— Может быть, Пози стоит отдохнуть и успокоиться? Давайте повеселимся. Посадишь меня к себе на плечи?
— Нет! Оставьте меня в покое! — задохнулась Скарлетт.
Ей стало трудно дышать. В животе ворочалось странное чувство: ей было непривычно видеть, что мама и папа вместе ее утешают.
Но она не могла верить им. Она знала: верить им нельзя — особенно если они утешают ее вдвоем.
Ведь она помнила, как впервые появился Пози.
Это было три года тому назад. Скарлетт, скрестив ножки, сидела на кровати после вечернего чая, а на коленях у нее лежал рисунок из фольги. Она старательно процарапывала бумагу специальной монеткой, следуя линиям. Если процарапать черный верх, то под ним открывается блестящая фольга, и получается красивая картинка.
В дверь постучали.
Скарлетт уже по шагам знала, что пришли мама с папой. Скарлетт не хотела, чтобы они входили. В последние дни они все время шушукались вместо того, чтобы ругаться. Может быть, это было хорошо, но Скарлетт это не нравилось. Поэтому она просто не стала поднимать глаз от картинки.
На фольге был нарисован павлин, и Скарлетт приходилось непросто, ведь нужно процарапать каждое перышко. Ей не удавалось следовать линиям с точностью, но в целом получалось неплохо. Любой бы с уверенностью сказал, что это павлин. И красивый павлин.
Мама с папой зашли в комнату вместе. Папа мягко закрыл за собой дверь. Они застыли на пороге.
Мама смотрела прямо на Скарлетт. Папа уставился в пол.
Скарлетт положила монетку для царапанья на тумбочку. Монетка закружилась, и Скарлетт прихлопнула ее ладошкой.
Мама перевела взгляд на папу, потом обратно на Скарлетт.
— Нам нужно сказать тебе кое-что важное.
Скарлетт отложила картинку. Она потянула к себе подушку, положила ее на колени и прижалась к ней всем телом.
Мама снова посмотрела на папу. Но тот молчал, и мама добавила:
— И кое-что грустное.
Папа по-прежнему смотрел в ковер.
Мама вздохнула:
— Ты, конечно, заметила, что в последнее время маме с папой приходится трудно. Мы кричим друг на друга, хотя так получается не специально. Поэтому нам очень плохо.
Скарлетт
— Мы решили подумать о твоем будущем. Ты не можешь расти в такой семье. Поэтому не пугайся, мы должны тебе кое-что сказать, — мама глубоко вдохнула. — Папа уедет от нас. Он будет жить в другом месте.
Скарлетт потерла пальчиками о фантик из-под конфеты, чтобы соскрести соринки с кожи.
— Ты понимаешь, что это значит? — спросила мама. — Мы по-прежнему будем одной семьей, мы будем любить и поддерживать друг друга. Просто будем жить в разных домах. — Мама посмотрела на папу: — Мэтт?
Папа молчал. Но что-то в выражении его лица заставило Скарлетт снова обнять подушку.
— Мэтт, я так и буду одна говорить?
Мама снова повернулась к Скарлетт, но та ее перебила:
— Тихо!
Почему-то — она не знала почему — было очень важно, чтобы мама замолчала.
Дверь спальни снова приоткрылась.
Мама с папой даже не обернулись. Они по-прежнему с напряженными лицами глядели на Скарлетт.
Но Скарлетт уставилась на дверь. Она чувствовала, что сейчас произойдет, еще до того, как увидела.
Из-за двери выглянула голова. Большая фиолетовая голова с длинными торчащими ушами.
Скарлетт завизжала и отпустила подушку. Мама с папой удивленно обернулись.
Пози в знак приветствия помахал Скарлетт ушком:
— Скучали?
Скарлетт радостно захлопала в ладоши и снова завизжала.
— Что такое, Скарлетт?
Пози широко улыбнулся:
— Чао! Это значит «привет» по-китайски.
— Мы знаем, тебе трудно будет с этим смириться…
Скарлетт разглядывала Пози. Он был гораздо больше, чем Скарлетт помнила. Теперь он был ростом с саму Скарлетт, а то и выше, если считать с ушами — хотя она не знала, как правильно мерить рост кролика, от кончиков ушей или от макушки, — но это, несомненно, был Пози. Тот же фиолетовый мех, те же потертости там, где Скарлетт его тискала. То же белое пятно на животе. Тот же хвост-помпончик, та же бирка с надписью «Сделано в Китае».
— Папа тоже хочет тебе что-то сказать. Мы оба очень тебя любим. И будем любить тебя несмотря ни на что.
Скарлетт снова захлопала в ладоши:
— Я думала, папа забыл тебя в красной машине на Тенерифе!
Пози потряс головой.
— Никто меня не забывал. Я уезжал домой на каникулы. В Китай, — Пози щелкнул пальцами по бирке «Сделано в Китае», что торчала на попе. — Иногда надо навещать старых приятелей.
— Но ты даже не попрощался!
— Зачем прощаться? Я всегда возвращаюсь, разве нет?