Взрослые

Халс Кэролайн

Алекс по-прежнему не отвечала.

— Ал?

Молчание.

— Ал? Мэтт ведет себя как кретин, да?

Алекс снова зашаркала ногами по земле:

— Он уже ездил сюда раньше. Вместе со Скарлетт и с Клэр. И когда Клэр захотела провести Рождество вместе, он предложил съездить сюда еще раз. И… мне он ничего не сказал, пока мы не выехали из дома.

Руби присвистнула:

— Это просто капец, Ал.

— Хотя он не врал. Всего-навсего забыл рассказать.

— Теперь я понимаю, почему ты слегка…

гм… удрученная.

— Меня и правда все достало, но я думаю, Мэтт поступил честно; по крайней мере, мне так кажется.

— Ты знаешь, я считаю Мэтта отличным парнем, но… легкомыслие — это не то слово. Это просто свинство! Давай, Ал, выбирайся оттуда, объяснишь все Мэтту позже. Нельзя же мириться с таким хамством!

— Слушай, мне пора, я побежала, — Алекс бросила трубку. Сочувствие Руби было еще труднее выносить, чем ее сарказм.

Алекс немного посидела на скамейке. Она чувствовала, что пора вернуться в домик, но никак не могла прийти в себя.

А ведь она даже не рассказала Руби о своих страхах. О том, что вся поездка — это задумка Мэтта и что он лжет ей раз за разом.

Но этого она Руби сказать не могла. Потому что боялась посмотреть на свои тревоги со стороны, глазами другого человека.

Потому что если сказать о чем-то вслух, то это «что-то» обрастает реальностью.

33

Патрик надеялся, что рыба будет хотя бы к чаю. Но нет. Он был разочарован, однако ничего не сказал. Он умел блюсти приличия.

Конечно, рыбы не было из-за Алекс. Теперь же Алекс сбежала с ужина и уже полчаса болтала по телефону. Это было крайне невежливо, учитывая, что Клэр готовила по второму разу специально ради нее.

Когда посуда была убрана, Патрик, Скарлетт, Клэр и Мэтт вернулись за стол.

Скарлетт угостила всех шоколадками из рождественского календаря, но Патрик отказался. Конечно, до «Айронмена» было еще несколько месяцев, но все равно надо держать себя в форме. Патрик открыл коробку с «Монополией» и начал считать карточки-деньги. Ему всегда нравилось играть за банкира, это была его роль, он это чувствовал.

Скарлетт поставила на поле сразу две фишки.

— Пози любит играть за «утюг».

— Скарлетт, сегодня Пози с нами играть не будет, — сказала Клэр и сделала глоток вина. — Только не сегодня. Это семейный праздник.

— Но Пози обожает «Монополию». Он обидится.

— Я сказала — нет, — спокойно ответила Клэр. — Уложи Пози спать, пожалуйста.

Скарлетт сделала кислую мину.

Патрик с легкой неприязнью наблюдал за тем, как Мэтт запихивает себе в рот сразу две шоколадки.

— А что, если, — глухо сказал Мэтт сквозь непрожеванный шоколад, — Пози и Скарлетт поиграют в команде? Можете поиграть за «утюг» вместе.

Посмотрев на Мэтта, Клэр покачала головой. Но, как удивленно

отметил Патрик, не стала спорить, хотя Мэтт явно ставил ей палки в колеса.

Скарлетт кивнула Мэтту и, повернувшись в сторону, сказала:

— Садись сюда, Пози.

Она отодвинула Стул и спустя секунду снова слегка придвинула его к столу — очевидно, уже вместе с кроликом.

Хлопнула входная дверь, и в гостиную вошла Алекс. Она явно продрогла.

Патрик заметил, что при виде Алекс Скарлетт схватила рождественский календарь с шоколадками, которыми всех угощала, и спешно спрятала под столешницу.

— Все нормально? — спросил Мэтту Алекс.

— Да, — Алекс проскользнула на уже привычное место за столом. — Просто Руби хотела поболтать. Ты же ее знаешь, она разойдется — не остановишь. Играем в «Монополию»?

Патрик выдал ей стартовый капитал:

— Я банкир.

Алекс оживленно потерла ладони, пытаясь согреться:

— Ладно. Я тридцать лет уже не играла. Но не прочь сыграть.

— У тебя есть еще шоколадки, цыпленочек? — спросил Мэтт у Скарлетт.

Скарлетт помотала головой.

За час игры Патрик умудрился купить две железнодорожные станции, электрическую компанию и одну из трех зеленых улиц (которые всегда ему очень нравились).

Бинго! — он поставил фишку на вторую зеленую улицу. Две из трех! Он уже предвкушал победу. Игра шла превосходно.

Патрик положил перед собой еще одну зеленую карточку и разложил деньги, собираясь заплатить за покупку.

Он чувствовал на себе взгляд Алекс. Сначала она казалась рассеянной, читала руководство к «Монополии» и надписи на карточках, но сейчас, кажется, увлеклась игрой:

— Ты теперь покупаешь и Риджент-стрит тоже?

Голос у Алекс звучал скептически, и поэтому Патрик замешкался.

— Ты же знаешь, что зеленые улицы — худшие улицы в игре, правда?

Патрик задергал ногами под столом. Он снова посмотрел на свои деньги; пересчитал три оранжевые банкноты, помахал ими в воздухе — чтобы все убедились, что сумма верна, — и положил их в банк.

— Я просто хотела помочь, — сказала Алекс.

Патрик облизнул губы:

— Чем же нехороши зеленые улицы?

Алекс ткнула в книжечку с правилами игры:

— Я наскоро проанализировала цены на дома. И мне очевидно, что улицы на первой половине далеко не так хороши, как улицы на второй. А зеленые улицы демонстрируют худшие показатели в плане соотношения покупки и ренты, и стоят они дорого, поэтому с точки зрения инвестиций…

Алекс запнулась.

Патрик опустил глаза на две изящные зеленые карточки: «Риджент-стрит» и «Бонд-стрит». Он выровнял их перед собой, чтобы лежали параллельно.