Взрослые игры
Шрифт:
Хммм.
Я все еще ему не высказала то, что он был в библиотеке и не потрудился со мной
встретиться, потому что мы еще не контактировали. Он был занят тем, что… черт возьми, да все равно что он там делал! А я была занята, пытаясь не получить нервный срыв. Но на
самом деле, я больше не была заинтересована в нем. Как только пройдет моя хандра, я
скажу это официально. У нас так давно закончился срок годности, что «наше молоко
превратилось в йогурт»
Быстро
«Нет, извини. Не в настроении»
Через десять секунд телефон пиликнул.
«Не удивительно. Грейсон»
Я наклонила на бок голову, уставившись на телефон, недоумевая: что это за хрень
была только что? Он не написал «Эй, что не так?» или «Тебе что-нибудь нужно?», этот
козел просто прислал комментарий. Даже эта грубая задница, Джейсон, имел
порядочность спросить, что со мной происходит, когда понял, что я не похожа на себя. Но
этот парень, который, как предполагалось, был моим бойфрендом?
Я в отвращении уронила телефон на колени, и подняла коробку с оставшимися
крылышками. Через несколько минут открыла вино, вылила половину в канализацию, чтобы убедиться, что я его не выпью. Вернувшись на диван, я поняла, насколько это было
интуитивно. Я присосалась к бутылке и не отставила ее, пока не выпила половину того, что осталось.
Я доела крылышки, прикончила вино, и примерно через час снова заснула перед
телевизором.
– & –
Я проснулась от толчка.
Во рту пересохло, и намек на головную боль просачивался в мой мозг. Я села, и
жизнь начала течь по моим конечностям. Я чувствовала себя неуверенно, но сквозь туман
в голове поняла, что на экране включенного телевизора была Дани Рени, красивая, с
рыжими локонами, нео-соул певица с чувственным голосом. Она давала интервью, и
показывали отрывок одного из ее выступлений. Ее своеобразный голос прорезался сквозь
угрюмое настроение, задев меня до глубины души, и я сразу поняла, что да... сегодня
вечером я собираюсь посетить «Refill».
К черту Грейсона.
Я написала маме и Дэвон о том, где меня искать, а затем выключила телевизор и
подключила свой телефон к аудио-системе и наслаждалась альбомом Дани, пока
принимала душ. Лето перешло в осень, поэтому у меня было прекрасное оправдание для
милых армейских ботинок на ногах, которые я купила на распродаже еще в июне, в паре с
коротким свободным розовым платьем с длинными рукавами, открывающим плечи.
Мой телефон пиликнул, и я проверила его. Увидела сообщение
спрашивающей, собираюсь ли я сегодня вечером в «Refill». Я уже знала, что она туда
собиралась, потому что она всегда туда ходила, поэтому не стала отвечать. Я с ней
увижусь в клубе.
Я убрала с лица свои косички и закрепила их заколкой, оставив несколько
перекинутыми через плечо. Нацепила самые большие серьги-кольца, которые у меня
были, несколько браслетов и ожерелье с именем, без которого я никогда не выходила.
Нанесла немного ВВ-крема, подвела глаза, подкрасила ресницы и нанесла немного
помады, и я... все еще чувствовала себя дерьмово.
Я проспала почти пять часов после того как съела крылышки запивая их вином, так
что было уже девять часов вечера, когда я покинула свой дом. Забралась в свою
маленькую фиолетовую «Audi» и проехала через весь город. Чтобы найти место для
парковки, пришлось сразиться с толпой людей в вечер пятницы.
Мне пришлось немного пройтись, чтобы добраться до «Refill», и бурлящая энергия
города немного улучшила мое настроение. Еще несколько часов назад, мне сильно
хотелось остаться дома и проспать весь день, теперь же, когда я выбралась в люди, мне
действительно стало лучше. К тому времени, как я вошла в «Refill», было около десяти
часов, и из динамиков раздался голос бармена: «Дани немного отдохнет, и через
несколько минут вернется на сцену.» Я заказала клюквенную водку со спрайтом, и
потягивала свой напиток, пока шла по клубу в поисках знакомых лиц.
Не потребовалось много времени, чтобы найти одно.
Я увидела Оливию, сидящую за одним из высоких столов, стоящих по периметру
клуба. В помещении было темно, но каждые несколько секунд ярко вспыхивали
разноцветные огни, и каждый из этих столиков был освещен небольшим индивидуальным
прожектором, висящим на стене.
Она чертовски широко улыбалась (улыбалась шире, чем я когда-либо видела).
Когда мы с Оливией познакомились, она не была большой любительницей вечеринок. Она
заставляла себя их посещать, чтобы ее замечали. Когда мы только познакомились, я
постоянно выслушивала огромное количество жалоб на то, что ей скучно заниматься
только работой и школой, и мне пришлось вытащить ее в люди. Она словно прилипла ко
мне: ходила в клуб вместе со мной, делала маникюр в том же месте, где и я, делала
покупки там же, где и я. Она приняла тот небольшой толчок, который я ей дала, и