Вызов

Снежная Александра

Вода… Тяжёлая, с гадким привкусом тины, хлынула в нос и горло, холодной болью сдавила грудь, и сoзнание начало ускользать в чёрную глубину вод, куда-то на дно реки Маацатэ, берущей свои истоки в сердце Великих гор Эйдэры.

ГЛВА 22

Мне всегда казалось, что смерть пpиходит тихо. Неслышными шагами подбирается к тебе почти вплотную и ледяными губами целует в щёку. Забирает запахи и звуки, память о том, кем ты был

и что тебе дорого. Её холодные руки ложатся на твои виски и уходят боль, тревоги, суетная ненужность и бесполезные вопросы богу «почему?»

Моя смерть была неправильной. Она нещадно давила на рёбра, едва не ломая их своим напором. Впивалась в позвоночник могильным холодом камня и громко кричала…

Так грoмко, чтo меня вырвало. Вывернуло отвратительно едкой водой, кажется, разодрав при этом гортань.

И где, спрашивается, обещанная лёгкость тела и безмятежность мыслей? Я себя чувствовала древней старухой, которую к тому же здорово побили палками. У меня всё болело, а безжалостная смерть трясла меня как погремушку и что-то спрашивала.

Единый, что ей от меня еще нужно?

У неё почему-то были горячие руки. Ужасные, неуёмные руки, которые, пробравшись мне под платье, растирали кожу, словно жёсткая мочалка, никак не давая уплыть в нирвану.

И почему мне даже умереть нормально нельзя?!

Кощунство, но у меня возникло желание дать смерти в лоб. Мне только надо было собраться с силами! И я почти сделала это, разлепила болезненно оцарапавшие глаза веки и… уткнулась взглядом в склонённое надо мной лицо Харда.

— Белль, не молчи! Крошка, ты меня слышишь? Скажи что-нибудь!

Голос… У него был такой странный голос. Жалкий. И сам он выглядел ничуть не лучше: испуганный, мокрый, с беспорядочно прилипшими ко лбу и щекам тёмными прядями. Никогда его таким не видела. Кажется, безупречный лоск Мистера Неприличие утонул в реке вместе с его дoрогущим блэйкапом.

— Ты всё-таки опять умудрился испортить мне вечер, — наверное, не очень удачно пошутила я и закашлялась от боли в истерзанном горле.

Где-то высоко в небе вспышкой разорвался праздничный фейерверк, и под его нарастающую канонаду Хард рывком прижал меня к себе, грея дыханием висок. Его мягкие губы поочерёдно перецеловали мои глаза, обласкали щёки и, добравшись дo губ, вернули меня к жизни.

Он целовал меня сладко и грешно. Делился дыханием, страстью, теплом. И руки его, такие сильные и нежные, раскачивали меня в такт ударам его сердца, что были для меня слаще музыки.

Мы живы! Единый, мы живы! И это было лучшим подарком, который я могла получить на Новый Крайд.

****

Не прошло и минуты, как темноту пространства вспорoли лучи прожекторов, а тишину взорвали сирены спасательных аэромобилей. К нам с Хардом неслись люди, и я вдруг поняла, что не хочу, чтобы они нарушали наш праздник спасения своим вторжением.

Я испытывала разочарование

и… страх из-за того, что сейчас меня оторвут от Харда и я снова начну тонуть. И, наверное, выглядела полной идиоткой, когда вцепилась в его мокрую рубаху пальцами, заглядывая в его неулыбчивое лицо с надеждой и мольбой.

— Всё хорошо, Белль, это помощь!

Как будто я этого не понимала! Мне не нужна была их помощь. Я никого не хотела видеть. Мне нужно было, чтобы Хард забрал меня из этого жуткого места и увёз домой!

— Со мной всё в порядке, — рявкнул он, стоило кому-то из бригады врачей приблизиться к нему и набросить на плечи специальное согревающее покрывало. — Осмотрите девушку! Её надо отвезти в больницу.

— Не хочу в больницу! — прохрипела я, не в силах сопротивляться погрузившим меня на переносную платформу людям, цепляющим ко мне медицинские датчики.

— Успокойся. У тебя шок. Ты наглоталась воды. И тебя надо осмотреть, — жёстко заявил Хард. — Ты же не хочешь серьёзно заболеть?

Я, как послушная кукла, мотнула головой, и мужчина кивнул:

— Вот и умница.

— А вы?

Я не знаю, что я хотела сказать этим вопросом. Моё бессознательное выдало его прежде, чем в голове успела сформироваться чёткая мысль.

Он понял. Наверное, даже раньше, чем я. Улыбнулся — мягко, словно погладил. И взяв меня за руку, пророкотал:

— Не бойся, я никуда не уйду. Буду рядом.

И с плеч словно мешок с камнями свалился. Смежив веки, я без возражений позволила занести себя в спасательный айркар, чувствуя силу руки Харда, надёжно сжимающей мою ладонь.

Вы будете смеяться, если узнаете, какие мысли меня посетили в этот момент. Я подумала о том, что если мы опять начнём падать — Хард меня непременно спасёт.

Не знаю, зачем в реанимационных аэромобилях на потолке крепилась какая-то огромная зеркальная штуковина, но увидев себя в ней, я пришла в ужас.

В сравнении с Хардом, я выглядела даже не жалко, а убого. Единый, а он меня еще и целовал. Такую: облезлую, грязную, с потёками косметики на лице, похожую на выловленного из реки полудохлого смугра!

Поймала на себе пристальный взгляд тиррианца, и смущение обожгло щёки. Впервые стало стыдно за то, как я выгляжу.

— Спасибо, — запоздало решила поблагодарить его за спасение собственной жизни.

Но он почему-то не проникся, а вместо какой-нибудь непристойности в его духе cовершенно серьёзно выдал:

— Прости меня.

— За что? — вот уж удивил так удивил!

— Я допустил ошибку, которая чуть не стоила нам жизни. Излишняя самонадеянность — не признак ума, а следствие непростительной беспечности. Мне надо было взять с собой в «Цэсс» Зэда. Я не предполагал, что они могут действовать так нагло, а надо было…

Я обмерла, сообразив, куда он клонит.

— Они?.. Думаете, ваш блэйкап кто-то испортил?