Вызов (дилогия)

Грушевицкая Ирма

"Прости, Майки, — повторяла я про себя. — Так надо".

Разговор больше не клеился, и через пару минут Джейсон начал прощаться.

У дома стоял большой внедорожник. Я вспомнила давешний разговор.

— Так это и есть джип Фиби, который ремонтировал Майк?

Джейсон засмеялся:

— Нет. В конце концов, она вытребовала новую машину. Признаюсь честно, я до последнего сопротивлялся. Твой бывший муж — действительно лучший механик. За эти годы двигатель ни разу не чихнул.

— О

да, в этом ему не было равных.

Спустившись по ступенькам, мы шли по дорожке к автомобилю.

— Прости, что не передаю привет Фиби и остальным.

— Ничего страшного, — понимающе кивнул Джейсон.

— В любом случае, я желаю вам счастья. И ещё раз прими мои поздравления. — Я обняла мужчину и по-дружески похлопала по спине.

— Спасибо, Лив.

— Спасибо за понимание, Джейсон.

У машины он обернулся.

— Не знаю, что произошло у вас с Майклом, но хочется верить, что сейчас ты в порядке.

— Я в порядке, — заверила я его от чистого сердца. — Сейчас уже да.

Джейсон вдруг помрачнел и с силой хлопнул ладонью по крыше внедорожника.

— Чёрт! Не могу поверить, что Майкл ушёл от вас. В голове не укладывается, как можно бросить собственного ребёнка!

В это самое мгновение из-за машины вышел Макс. За его руку крепко держалась Эбби.

Тоненький голосок зазвучал звонко и грозно:

— Папа не бросал меня, мистер. Он бы никогда меня не бросил. И маму не бросил. Он любил нас. И Эбби тоже полюбил бы, если бы не умер.

Я похолодела.

Джейсон ошарашено таращился Макса. Ото лба до шеи того украшали лихорадочные пятна румянца. Он с нескрываемой яростью смотрел на стоящего перед собой мужчину.

Не сразу, но взгляд последнего соскользнул на Эбби. Насупившись, та исподлобья изучала незнакомого человека.

С замиранием сердца я наблюдала, как расширяются глаза Джейсона по мере того, как он впитывает в себя её черты: золотистые кудряшки, разрез и цвет глаз…

Меня едва не хватил удар.

— Иди в дом, Макс, — промямлила я.

Сын проигнорировал мои слова, сверля сердитым взглядом Джейсона.

— Максимилиан, отведи Эбби в дом, — повторила я, добавив в голос стали.

Сын тяжело засопел, готовый расплакаться. У меня сжалось сердце.

— Идите, сынок. Мистер Хейл уже уезжает.

Необходимо было успокоить его хотя бы на те пару минут, пока я не отделаюсь от нежданного гостя.

Макс дёрнул сестрёнку за руку:

— Идём.

Эбби всё время оглядывалась на нас, семеня за братом, пока тот, широко шагая, тянул её к дому.

Джейсон проводил их взглядом до самого крыльца, а потом перевёл полные недоумения глаза на меня.

— Лив, это…

— Тебе пора, Джейсон, — перебила я невежливо.

— Но, когда, Лив? Я не знал. Никто

не знал. — Он растерянно моргнул. — А эта девочка? Это ваша дочь, или…

Это его "или" и неуверенность в голосе стали последней каплей.

Послав всё к чёрту, я зло выплюнула:

— Хватит! Не нужна мне твоя жалость, Джейсон Хейл! Ни жалость, ни осуждение. Уезжай и не возвращайся! И оставьте нас в покое! Все оставьте нас в покое! Неужели это так трудно сделать?

На этих словах я развернулась и побежала к дому.

Тревожная мордашка Макса маячила за сетчатой дверью. Эбби стояла рядом, почти готовая заплакать; как все маленькие дети она чувствовала напряжение, исходящее от взрослых.

Я взлетела по крыльцу, распахнула дверь и, упав на колени, сгребла в охапку своих малышей.

— Всё в порядке, детки мои. Всё в порядке, — повторяла я, поглаживая их головки. Плечи Макса подрагивали. Эбби тихонько похныкивала от испуга.

Прошло ещё около минуты, прежде чем завёлся двигатель, и машина отъехала от нашего дома. Всё это время слёзы безостановочно текли из моих глаз.

— Кто это был, мама?

— Никто, сынок. Просто старый знакомый.

— Почему он говорит, что папа нас бросил? Это же неправда!

— Я не хотела расстраивать мистера Хейла. Потому сказала, что папа уехал.

Для взрослого мои объяснения были шиты белыми нитками, но для восьмилетнего мальчика вполне сгодились.

— Значит, он до сих пор считал, что папа жив? Пока я не сказал ему, да? — В карих глазёнках снова заблестели слёзы. — Я всё испортил, мам?

Эбби молча взяла брата за руку в неосознанной попытке его успокоить.

— Ты ничего не испортил, малыш. Рано или поздно об этом все узнают. Не переживай.

Я крепко поцеловала горящие щёчки сына.

— Мак, ни пачь! — Эбби прижалась к брату.

— Да не плачу я, сопля, — буркнул он сердито, но всё-таки ткнулся головой в её макушку. — Мам, он больше не приедет, да?

— У мистера Хейла и его жены скоро должен родиться малыш. Думаю, теперь они будут очень заняты. Но он хороший человек. Правда.

Макс тяжело вздохнул:

— Тогда в следующий раз я перед ним извинюсь.

Неожиданно было услышать эти взрослые слова от моего маленького мальчика. На глаза снова навернулись слёзы.

— Спасибо, дорогой. Думаю, так будет правильно.

Позже, неоднократно прокручивая в голове последнюю сцену с Джейсоном, я пришла к выводу, что решение скрыть правду о рождении Эбби было правильным. Если даже он — человек незаинтересованный, — почувствовал неладное, то что говорить об остальных. Но, несмотря на поселившийся в сердце страх, в душе я была уверена — Джейсон Хейл выполнит своё обещание и не скажет о нашей встрече ни жене, ни кому-либо другому из семьи Митчеллов.