Вызов (дилогия)

Грушевицкая Ирма

Итак, Фиби была там, и Джейсон пришёл поддержать её на случай, если она узнает меня, а я не захочу поддерживать знакомство. И это в свою очередь означает, что Джейсону до сих пор удавалось хранить мой секрет. На сегодняшний день это была ещё одна отличная новость.

Спустя две недели после выхода книги я всё ещё была в гипсе.

В ту субботу с самого утра Макса забрал мой отец. Я попросила папу оставить его до воскресенья, но тут воспротивился сам Макс. Сослался на то, что мне будет сложно

уложить Эбби. Мечтать избавиться от этого ангела? Ну что я за мать!

Это были ленивые выходные. Я бездумно щёлкала пультом от телевизора, выискивая интересные передачи. Эбби сидела на полу и сосредоточенно водила красным фломастером по моей загипсованной пятке.

— Что ты рисуешь, солнышко?

— Я исую ваву. А чичяс буду ичить. — Взяв синий фломастер, Эбби принялась энергично зарисовывать им красные пятна.

— Ты — мой самый лучший доктор и самое лучшее лекарство, — засмеялась я.

— Чичяс подую.

Не поддержав моего веселья, дочь изо всех сил принялась дуть в то место, по которому только что провела синим.

Ближе к обеду, оставив Эбби в гостиной наслаждаться монстрами из одноимённой корпорации, я направилась на кухню. По дому я передвигалась с помощью костылей, которые из ближайшего госпиталя привёз мне Стивен.

— Мамочке тяжело ходить, детка. Ты придёшь сама, когда я тебя позову?

— Пиду сама, — повторила Эбби, не отрываясь от телевизора.

Едва я успела поставить в микроволновку картофельную запеканку, как в дверь позвонили. Передвинувшись по кухне в сторону коридора, я громко крикнула:

— Входите, не заперто!

— Не запито! — повторила за мной Эбби, и через секунду её быстрые ножки прошлёпали по паркету в сторону входной двери.

Меня мгновенно прошиб пот. А если это кто-то, кого я очень и очень не жду?

Я рванула на своих двоих, вернее, одной и с костылями в коридор.

— Стой, Эбби!

Не проскакав и половину пути, я услышала, как открывается входная дверь. Костыли полетели в сторону.

— Эбби!

— Пиветь!

Я вывалилась в прихожую и едва не лишилась дара речи: как ни в чём не бывало, моя дочь махала стоящей на пороге Эллен Митчелл.

Увидев, как в отчаянной попытке удержать равновесие я хватаюсь за стены, женщина метнулась ко мне.

— Оливия, осторожно!

Судорожный всхлип вырвался из груди, когда она мягко подхватила меня.

— Ну разве так можно, дорогая?

— Простите, — я снова всхлипнула. — Просто сильно испугалась за Эбби.

— Тебе следует запирать дверь.

Эллен подвела меня к банкетке, стоящей в прихожей, а сама вернулась за упавшими костылям. К тому моменту, когда она поднесла их мне, я уже немного пришла в себя.

— Обычно к нам приходят только знакомые. В этом районе все друг друга знают. А те, кого не знают, предупреждают звонками. — Как только эти слова вырвались из меня, я покраснела: ох, как невежливо

это прозвучало. — Простите, миссис Митчелл.

— Эллен, дорогая, Эллен. Мы же договорились. — Она сделала вид, что не заметила мою бестактность и всё внимание обратила на Эбби. — Ну, привет, малышка. Как ты поживаешь?

— Маму ичу, — доложилась дочь.

— Лечишь маму? Какая молодец! Как настоящий доктор, правда?

Эбби кивнула.

— У мамы ножка боит, и я дую.

— Умница, — снова похвалила её гостья. — Думаю, с твоей помощью мама быстро поправится.

Сердцебиение почти улеглось, хотя присутствие Эллен Митчелл в моём доме должно было вызвать как минимум сердечный приступ.

— Проходите, пожалуйста. — Дрожащей рукой я указала в сторону гостиной. — Я только закончу с обедом для Эбби.

— Может, я помогу? — немедленно предложила гостья.

— Не надо, я справлюсь.

Поспешность, с которой я отказалась от помощи, была на грани бестактности, и я в который раз попыталась исправить ситуацию:

— Спасибо, Эллен.

— В таком случае, мы вместе подождём маму. Хорошо, детка? — Женщина протянула руку моей дочери, и та совершенно спокойно позволила себя увести.

Я быстро управилась с приготовлением обеда, разогрев ещё и рыбу тёти Талулы на случай, если Эллен была голодна. Не знаю, что привело её в Лонгвью, но, в любом случае, от Сиэтла к нам путь не близкий.

Выставив на стол тарелки и столовые приборы, я позвала Эллен на кухню. Она появилась через минуту, держа Эбби на руках.

— Ну, давай посмотрим, как хорошо ты ешь.

Усадив малышку на детский стульчик, она сама закрепила на ней пластиковый нагрудник.

— Я ем ховошо.

В доказательство своих слов Эбби ткнула вилочкой в кусочек запеканки и ловко отправила его в рот.

— Да уж, — поддержала я, — с аппетитом у нас никогда проблем не было. Пообедаете с нами?

К моему удивлению, она согласилась.

— А вот мои дети в своё время устраивали всем весёлую жизнь, — рассказывала Эллен, пока я накладывала ей рыбу. — Ни в кого ничего нельзя было впихнуть без скандала. Только с Фиби как-то удавалось справляться. Мальчики сопротивлялись всему, кроме шоколада и молочных коктейлей. Причём Саймон обожал клубничный, а Дилан яблочный. И, вообще, яблоки для него и по сей день фрукт номер один.

— Я убью ябоськи, — с набитым ртом сообщила Эбби.

Я бросила быстрый взгляд на Эллен.

— Умница, детка! — похвалила она. — В яблоках много витаминов. Обязательно ешь их.

— Их убит Спотакус. — Эбби многозначительно посмотрела на женщину: надеюсь, все понимают, о чём речь?

Эллен её ожидания оправдала.

— Спортакус ест все фрукты, детка. И овощи тоже. Морковка так же полезна, как и яблоки.

— Да, — со знанием дела кивнула дочь и так же категорично закончила: — Я убью ябоськи.