Выстрел издалека
Шрифт:
– Но… – начал он и почувствовал, как она напряглась. Когда Келли обернулась, ее взгляд, устремленный на него, напоминал взгляд рассерженной птицы, готовой выклевать глаза врагу. Левая бровь девушки насмешливо поднялась. – Машины могли быть и не местными, – продолжил Говард.
– Не зная номеров, их очень трудно будет найти, – медленно проговорила девушка.
– Трудно, но не невозможно, – настаивал он.
– Мы даже не уверены, были ли те автомобили взяты напрокат, – заметила Келли.
– Наверняка. Они не рискнули бы использовать собственные машины.
– Может быть, они их украли.
– Это тоже возможно. В общем, тут есть над чем поработать. Вам предстоит проверить, подходят ли под наше описание
Ее улыбка стала деревянной.
– Я уже говорила, что сделала это.
Говард покачал головой.
– Нет. Вы только сказали, что удостоверения в порядке. И это наверняка так, если они были украдены, а факт кражи не зарегистрировали. Или если они подлинные, но выданы по фальшивым удостоверениям личности. Ведь для того, чтобы получить водительское удостоверение, достаточно сдать экзамен по вождению и предъявить свидетельство о рождении. А свидетельство можно подделать или воспользоваться тем, что было выписано на ребенка, впоследствии умершего. Словом, нужно связаться с каждым владельцем водительского удостоверения и проверить, действительно ли он брал машину напрокат. Следует также спросить, куда они ездили на этих автомобилях.
– Коул, но на это уйдет несколько недель!
– Значит, вы будете заниматься этим несколько недель. Возможно, потребуется расширить зону поиска: вначале до радиуса в сто миль вокруг Феникса, затем до Тусона и далее, если возникнет такая необходимость. Это очень важно, Келли.
Девушка внимательно посмотрела на него, как будто собираясь что-то сказать, но вместо этого кивнула и повернулась на каблуках. Ее дорогая шерстяная юбка метнулась из стороны в сторону, как хвост кобылицы, когда Келли Армстронг стремительно покидала офис Говарда.
Мэри Хеннесси стояла перед зеркалом в ванной и изучала свое отражение. В детстве ей хотелось быть блондинкой. Этим она доводила свою мать до исступления. Каждый раз на день рождения она просила одно и то же – белокурые локоны и посылала бесчисленные письма-прошения Санта-Клаусу, пока не достигла того возраста, когда уже понимаешь, что цвет волос дается от рождения и родители не в силах его изменить. Когда же Мэри обнаружила, что может изменить цвет своих каштановых волос с помощью химии, ей уже расхотелось быть блондинкой. Теперь, на пороге своего пятидесятилетия, она красила волосы в цвет спелой ржи. Мэри несколько раз повернулась перед зеркалом, затем наклонилась и стала изучать корни. Еще неделю или две можно не краситься, решила она. Мэри подняла голову и кончиками пальцев разгладила кожу на шее. Да, признала она с сожалением, кожа начинает терять прежнюю эластичность. Она с содроганием вспомнила шеи своих старых тетушек, напоминавшие индюшачьи. Тетушки приходили к ним в гости, когда Мэри была ребенком, целовали ее пахнущими мятой губами и совали ей в руку шестипенсовики. Скоро ей самой предстоит увидеть отпечаток времени на своем лице, что не так уж приятно. А вот волосы, как ни странно, выглядят лучше, чем раньше: белокурые локоны очень идут ей, а легкая химическая завивка делает их словно гуще. Новая прическа полностью изменила внешность Мэри, хотя и соответствовала фотографии в американском паспорте, который лежал на ее туалетном столике.
Мэри поправила воротник свитера. Вынув из гардероба клетчатый жакет, она надела его на свитер. В сочетании с черными джинсами вид получился немного небрежный, но вполне деловой, решила она. Как раз то, что нужно. Забрав машину с гостиничной автостоянки, она поехала в аэропорт.
Мэтью Бейли ждал ее в кафетерии. Перед ним стояла чашка остывшего кофе и лежал недоеденный круассан. При виде ее он так стремительно вскочил, что опрокинул
– Самолет прилетел раньше, – объяснил он, вытирая кофе бумажной салфеткой.
– Прошу прощения. Я должна была позвонить в аэропорт, – сказала Мэри.
– Да нет, все в порядке, – ответил он. – Я ничего не имею п-п-против.
Мэри еще раньше заметила, что, когда они с Бейли вдвоем, он слегка заикается. Трудно было поверить, что этот хрупкий молодой человек, находясь в Северной Ирландии, отправил на тот свет четырех офицеров Королевской тайной полиции. Он был на целых два дюйма ниже Мэри, с копной вечно нечесаных рыжих волос и усыпанным веснушками курносым носом. Его волосы невозможно было выкрасить, однажды он попытался применить черную краску, но получил темно-зеленый цвет. Поэтому Бейли изменил внешность, коротко подстригшись, отрастив тоненькие усики и нацепив на нос очки, как у Джона Леннона. В таком виде ему можно было дать не больше девятнадцати лет. Одеждой он не отличался от типичных американских студентов – спортивная рубашка, мешковатые джинсы и бейсбольные ботинки. Мэри опустилась на стул напротив него.
– Как долетели? – спросила она.
– Без проблем, – откликнулся он, ища глазами, куда бы деть мокрую салфетку. – Может быть, хотите кофе?
Мэри покачала головой. Бейли положил салфетку в пепельницу.
– Я купил билет до Лос-Анджелеса по карточке «Америкен экспресс». По ней же взял в аэропорту напрокат машину и заплатил за м-м-мотель. Через день я вернул машину, а карточку вместе с несколькими долларами положил в кошелек и бросил в центральном аэропорту Лос-Анджелеса. Послонялся неподалеку и удостоверился, что кошелек подобрали двое черномазых парней, которые наверняка не собирались отнести его в полицию. – Он усмехнулся. – Один из них даже принялся плясать на радостях. Жаль, что вы этого не видели, было очень забавно. За обратный билет сюда я заплатил наличными и уничтожил водительское удостоверение.
– Отлично. Это должно сработать.
– Вы и вправду думаете, что за нами будут следить? – спросил Бейли.
– Не знаю, но всегда лучше перестраховаться. После того, как мы сбили тот самолет, пустыня наверняка кишмя кишит полицейскими. Они могут найти машины по отпечаткам протекторов или обнаружить кого-нибудь, кто видел нас на заправочной станции. Если им удастся установить, где мы брали машины, они легко поймут, что мы пользовались двумя кредитными карточками и двумя удостоверениями.
– Но ведь они были на вымышленные имена.
– Не имеет значения. Оставив ложный след в Лос-Анджелесе, мы заставим их думать, будто мы уже на другом конце страны.
Бейли кивнул и начал вертеть в руках чашку. У него наверняка что-то на уме, решила Мэри, но надо подождать, пока он скажет об этом сам. Бейли не поднимал глаз от стола.
– Итак, мы продолжаем игру?
– Что вы имеете в виду? – спросила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно, хотя сердце бешено застучало. Не хватало еще, чтобы Бейли в последнюю минуту струсил.
– Я просто подумал… После всего того, что случилось в пустыне… Не оставили ли вы эту затею?
– О нет, Мэтью. Нет-нет. Не может быть и речи о том, чтобы бросить все сейчас. Не считая того самолета, все идет по плану. Оружие пристреляно, мы провели репетицию. Мы готовы.
– О'кей, – проговорил он тихо.
Мэри ласково коснулась его руки. Он вздрогнул, как от удара током, затем слабо улыбнулся.
– У нас будет только один шанс, – сказала она. – Мы уже вложили в дело кучу денег и потратили массу времени. Вы ведь не хотите, чтобы все оказалось напрасным?