Выстрел издалека
Шрифт:
Говард с трудом понял, что тесть обращается к нему.
– Ну так как? – спросил Клейтон.
– Извините, Тед, что вы сказали? Я отвлекся.
Клейтон был явно недоволен.
– Я спросил насчет воскресного вечера.
– Воскресного вечера?
– Вы с Лизой обедаете у нас.
У Говарда упало сердце. Он ненавидел визиты к родителям жены. Лиза всегда выбирала удобный момент, чтобы сообщить ему о том, что они приглашены.
– Ну разумеется, – покривил он душой, – с большим удовольствием.
Клейтон встал. Кассета осталась на столе.
– Прекрасно, – сказал он. – Надеюсь,
Говард нахмурился. До воскресенья еще целых пять дней! Он тоже поднялся.
– А нельзя ли получить результаты быстрее? – поинтересовался он. – Мы ведь до сих пор не знаем, когда планируется покушение.
– Хорошо, я их потороплю, – согласился Клейтон.
Провожая зятя до двери, он дружески похлопал его по спине.
– Как только что-нибудь прояснится, я тебе позвоню. Кстати, ты ничего не забыл?
– О, конечно. Я вам очень благодарен, Тед. Очень.
Клейтон рассмеялся.
– Да нет, я имел в виду твой портфель. Ты оставил его на полу.
Говард почувствовал, что краснеет.
– Благодарю, – процедил он сквозь зубы.
Полковник передал Джокеру объемистый конверт из оберточной бумаги и откинулся на спинку стула. Джокер открыл пакет и высыпал содержимое на письменный стол. Прежде всего ему бросился в глаза британский паспорт. Он взял его и бегло пролистал. Паспорт был выдан три года назад. Фотографию явно взяли из архивов воздушно-десантных войск – лицо более худое, чем у него теперь, а волосы почти до плеч. Документ был выдан на имя Дамиена О'Брайена. Дата рождения стояла подлинная. Джокер посмотрел на странички для виз, они были почти пусты, имелась только виза на право многократного въезда в Соединенные Штаты.
– А я не много путешествовал, – с улыбкой сказал он.
Взяв три скрепленных вместе страницы машинописного текста, Джокер быстро прочел их.
– А-а, теперь я понимаю почему, – протянул он. – Чернорабочий, затем работа на полставки в баре и судебные приговоры – два за пьянство и безобразное поведение и один за изнасилование. Не очень-то я приятный субъект, а?
– Это ведь только легенда, Джокер. Никто не хотел тебя обидеть.
Полковник поморщился. Сидевший перед ним человек явно не брился несколько дней, а запах… Казалось, он спал прямо в одежде, а к его пальто пристали какие-то травинки.
Даже если Джокер и осознавал, как раздражает полковника его внешний вид, выглядел он, тем не менее, вполне безмятежно. По новым фальшивым документам выходило, что Джокер родился тридцать шесть лет назад в Белфасте, до двенадцати лет жил в Лондондерри и ходил в католическую начальную школу. И дом и школа были разрушены много лет назад: дом – при перепланировке района, а школа – в результате пожара. Тогда же погибли все записи. В предыдущих документах Джокера, которые он использовал, когда нелегально работал в Северной Ирландии, уже фигурировали эти знакомые детали.
– Мы сохранили в легенде многое из того, что на самом деле происходило с тобой с двенадцати до восемнадцати лет. Ты легко все это запомнишь, – сказал полковник. – Начиная с восемнадцати лет ты много путешествовал, никогда не задерживаясь подолгу на одном
Джокер кивнул, взял в руки несколько фотографий большого формата и начал их рассматривать. Его глаза потемнели, когда на первом снимке он увидел женщину сорока с лишним лет со слегка вьющимися, коротко подстриженными темными волосами и глазами с поволокой.
Женщина была снята во весь рост. Снимали явно во время похорон, об этом говорили черное платье и носовой платок в правой руке. На заднем плане виднелись мужчины в черных беретах и солнечных очках и гроб, покрытый трехцветным республиканским флагом.
– Это последние имеющиеся у нас снимки Мэри Хеннесси, сделанные на похоронах ее мужа пять лет назад, – сказал полковник. – Ты, конечно, видел ее позже.
– Она не изменилась, – констатировал Джокер, не сводя глаз с фотографии.
В руках у одного из мужчин, стоявших у гроба, был большой автомат.
– Ну, теперь-то она наверняка сменила внешность. Мэри Хеннесси могла сделаться блондинкой или рыжей – откуда нам знать. Могла отрастить волосы или сделать химическую завивку. Возможно, она носит теперь цветные контактные линзы и прибавила в весе.
– Нет, – задумчиво сказал Джокер, глядя на изящную фигуру женщины и ее стройные ноги. – Она всегда очень следила за своей внешностью. Цвет волос она, конечно, могла изменить, но только не фигуру. Да и к пластической операции, я думаю, не прибегала. А если даже и сделала операцию, я бы все равно ее узнал.
На второй фотографии Мэри Хеннесси садилась в машину, на третьей позировала фотографу у стены большого кирпичного дома. Джокер узнал нескольких человек, стоявших рядом с ней, – все они были известными людьми в Ирландской республиканской армии и в Шинн фейн. [2] Остальные фотографии запечатлели Мэтью Бейли – мужчину ниже среднего роста с копной рыжих волос и пронзительными зелеными глазами. Его курносый нос был усеян веснушками, на подбородке ямочка, как будто кто-то ткнул туда пальцем, под левым глазом – родинка.
2
Радикальная ирландская националистическая партия.
– Бейли сейчас двадцать шесть лет. Он убийца по меньшей мере четырех сотрудников Королевской тайной полиции, – продолжал полковник. – Примерно полгода назад ИРА отослала его в Штаты – в Северной Ирландии для него стало слишком жарко. Четыре месяца назад одно из подразделений ФБР по борьбе с терроризмом почти накрыло Бейли в Лос-Анджелесе, когда он пытался совершить сделку по закупке ракетной системы класса «земля – воздух», но его вовремя предупредили, и на некоторое время он исчез. В прошлом месяце мы получили сообщение, что он объявился в Нью-Йорке, и послали туда Мэньона.