Высшие цели. Грани судеб
Шрифт:
***
Выжженная, покрытая глубокими трещинами бурая дорога вела в бесконечность. По краям от нее раскидывались сочные изумрудно-зеленые луга, наполненные свежестью и прохладной негой природы. Тут и там мелькали вкрапленные в сплошную травяную тонь яркие прекрасные цветы. Откуда-то доносился свежий, ни с чем не сравнимый аромат речной воды, плескался в кудрявых облачках ветер.
Все это было так близко, так реально. Но как только Тамара делала шаг в сторону луга, как картинка начинала дрожать, идти волнами, а затем вдруг незримо быстро отодвигалась.
Девушка пробовала и
Тамара была босиком, в простом темно-сером платье, с распущенными волосами. Девушка была совершенно одна. Как она здесь оказалась и куда идет - она не знала. Знала только одно - назад пути нет. А поэтому нужно идти вперед, босиком, по горячей, выжженной дотла дороге.
Здесь не было времени. Как не было и усталости. Тамаре то чудилось, что она идет по этой дороге целую вечность, что старость уже пригибает к земле старое немощное тело и даже виделись собственные седые пряди, слабо и безжизненно развевающиеся на ветру. То казалось, что она совсем ребенок - маленькая золотоволосая девочка, внутри которой билась через край жизнь и радость познания.
Тамара словно колебалась на чаше весов, не зная, что ей выбрать.
Наконец, она остановила обе чаши, балансируя на хрупкой грани равновесия между ними, и спрыгнула с весов.
Обжигающая пыль дороги не смогла заглушить потоков прохлады, внезапно повеявших от лугов и обвивших тело Тамары свежей пеленой. Не сбавляя шага девушка раскинула в сторону руки, на мгновение закрыла глаза, купаясь в прохладе... Но вдруг отдернула ладони, тревожно и испуганно глядя на покрытые тающими снежинками побелевшие от мороза пальцы. Там, по краям дороги, где начинался живой весенний луг, царил мертвый холод.
Тамара растеряно потерла кончики пальцев и, зажмурившись, отчаянно мотнула головой, не понимая, как такое вообще может быть. А когда снова открыла глаза - вместо бескрайних лугов зияли два бескрайних обжигающих пространства - слева простиралась в бесконечность плавящая в дымное марево воздух горячая пустыня, справа - безбрежная снежная тонь, изредка вспыхивающая искристыми солнечными отблесками.
Тамара глубоко судорожно вздохнула и, обняв себя за плечи руками, остановилась. Дорога тут же обожгла ступни, заставляя сделать невольный шаг вперед. Мираж тем временем дрогнул и вдруг перетек один в другой, поменявшись местами. Тамара, снова оказавшаяся на чаше весов вдруг, поняла, что оба края дороги - просто отражения. Зеркальные отражения друг друга. А зеркало... Тамара зажмурилась и снова открыла глаза - вместо пустыни по краям простиралось синее море. Оно лилось сверху, так, что девушка будто бы находилась в толще прозрачной, но темной, сумеречной воды.
Тамара с ужасом пригнулась. Она всегда боялась глубины, с ее неизведанными, мистическими тайнами.
В ту же секунду по правую ее руку мелькнул полуразрушенный затопленный город, оскалился остовыми домов, смазанными линиями улиц, где когда-то, наверное, счастливо жили люди.
Девушка отшатнулась, закрыла лицо руками и тут же услышала детские крики и смех - она вдруг оказалась внутри того самого города, но тогда, когда он дышал
Теперь Тамара шла через его центр, по все той же бурой и выжженной дороге, а многочисленные жители, абсолютно не замечая ее, привычно сновали по своим делам, периодически пересекая ее тропу.
Осмелившись, девушка вновь протянула руку к краю дороги и, вскрикнув, тотчас же отдернула ее - пальцы нестерпимо обожгло невидимым, но оттого не менее горячим пламенем.
Видение снова закачалось и, разбившись в мельчайшую пыль, в мгновение ока собралось снова. Но только теперь одна половина города - слева от Тамары - жила своей жизнью, со смехом, радостью, делами. А вторая - мертвой и пустой могилой зияла затопленными остовами домов. Люди, пересекая бурую дорогу, внезапно исчезали в пугающем наваждении.
– Хватит!..
– не выдержав, что есть силы закричала Тамара, закрывая голову руками.
– Хватит! Что я сделала не так?!.. За что мне весь этот кошмар?!..
– она не удержалась на ногах и рухнула на четвереньки, зажмурилась, зашептала: - Я не знаю, зачем все это... Я не понимаю... Я не хочу больше. Мне страшно. Мне плохо. Почему я должна идти по этой дороге?.. Здесь везде пустота и смерть. Я боюсь! Я не хочу...
Локти и колени нестерпимо жег жар бесконечной, ведущей в никуда дороги. Вздрагивая всем телом, Тамара горько плакала, закрывая лицо обожженными ладонями.
"Нужно идти, идти...
– ... уговаривал ее внутренний, сходящий с ума от боли голос.
– Нужно идти, нельзя останавливаться. Иначе умрешь... Вперед, пожалуйста, вперед..."
Тамара медленно встала на колени и вскинула заплаканное лицо к небу. Была глубокая чистая ночь. Пронизанный звенящей пустотой воздух пропускал через себя свет миллионов звезд. И небо двигалось... Весь небосвод единой картиной смещался куда назад, за спину, открывая все новые и новые пласты звездного пространства - девушка словно неслась сквозь него.
Дорога вдруг перестала обжигать ноги. А может быть, Тамара просто притерпелась и перестала воспринимать жар или обожглась настолько, что потеряла чувствительность.
– Я никуда не пойду, - тихо, едва слышно прошептала звездам девушка.
– Не пойду!
– и, резко поднявшись, срывая голос, закричала: - Я остаюсь здесь! Слышите?! Здесь!!..
Небо вспыхнуло яркими цветными пятнами и загорелось. Все вокруг закружилось, задрожало от внезапно налетевшего ураганного ветра. Дорога превратилась в зыбучую песчаную топь, и Тамара почувствовала, как медленно и неумолимо она затягивает ее ноги, лишая возможности двинуться. Весь окружающий мир качался, стонал и даже, казалось, плакал, как ребенок.
Девушка упрямо стояла посередине. Ноги ее уже по колено были в песке, руки скрещены на груди, глаза закрыты. Платье трепал и рвал ветер, он же безжалостно стегал длинными распущенными прядями по бледным обескровленным щекам.
"Либо сейчас, либо никогда, - безнадежно думала Тамара.
– Лучше сейчас. Потому что сойти с ума еще страшнее..."
А пространство тем временем плело вокруг невидимые нити, укутывая девушку в ледяной непроницаемый кокон. Смешавшиеся в единую сверкающую пыль осколки мироздания свернулись в огромную, переливающуюся вокруг Тамары сферу, а затем остановились.