Высшие цели. Грани судеб
Шрифт:
– Кто?!..
– переспросила женщина.
– Валентина...
– Девушка почувствовала себя сумасшедшей.
– Женщина такая темненькая. Я с ней разговаривала здесь недавно. Разговор такой странный был... А потом она сказала, что вы подруги, школьные...
– Тамара вдруг замолчала - "школьные" подруги имели разницу в возрасте лет двадцать - той едва ли было пятьдесят, а этой уже не меньше семидесяти.
– Ох ты, господи!
– старушка быстро перекрестилась.
– Ты путаешь чего-то! Валечка умерла. Восемнадцать лет назад. У нее сынок сначала помер, с крыши
Тамара стремительно побледнела:
– Но я разговаривала с ней! Валентина Александровна!
– девушка снова повторила имя, где-то в глубине души надеясь, что это бред сейчас закончится и дворничиха скажет, что шутит.
– И про сына она мне рассказывала, и про крышу... И про вас.
Старушка испуганно замотала головой:
– Прекрати! Умерла она - вот тебе крест! Не знаю я, кто и что тебе нарассказывал, но я сама ее хоронила! Так что иди-ка ты лучше домой!
В сознание Тамары закралась страшная догадка:
– А где она жила?..
– побледневшими губами еле слышно выдохнула она.
– Здесь жила! В этом самом подъезде!
– женщина пошла в испуганно-агрессивную оборону, желая, во что бы то ни стало, отвязаться от безумной девчонки.
– В сорок седьмой квартире! Продали ее потом и не раз! Зачем тебе?..
Мир перед Тамарой качнулся, замельтешив черными блестками. Потом пугающе медленно, неумолимо слился в огромную темную змею и, обвив девушку тугими, удушающими кольцами, обрушился в бездонный беспросветный колодец.
Звякнула и рассыпалась на мелкие алые черепки ударившаяся об асфальт чашка. Осыпающееся золотыми песчинками время, вспенилось зыбкой волной и накрыло рассветное небо, выпуская на волю солнце. Встрепал небо ветер.
...Странный сегодня был рассвет. Неестественный. Словно кто-то рассыпал по небосводу золотисто-рубиновую, сверкающую мельчайшими частицами, пыль...
Глава 2.
Все субботу Тамара прометалась в бреду. Упав на улице, она сильно ударилась головой, расшибла локоть, но все это и в сравнение не шло с тем, что творилась у нее на душе.
Девушка словно окунулась в ночной кошмар. Она не знала, кто привел ее домой, помнила только, как причитала и почему-то жалела ее дворничиха Марина. Вроде бы еще приезжали врачи, говорили, что у нее сильный стресс и переутомление, что нужно отдохнуть, полежать, а еще лучше на недельку другую куда-нибудь уехать.
При слове "уехать" у Тамары внутри все сжималось, переворачивалась и перед глазами снова представала та женщина, Валентина, ее безумный взгляд и странная просьба. А еще двор. Их двор, только словно бы много лет назад. Там не было еще кованых оплеток вокруг палисадников, везде стояли лавочки, и как-то по-другому шелестел ветер...
Когда Тамара выныривала из липкой паутины сна и просыпалась - ей казалась, что она находится не у себя
Было очень жарко, невозможно. Воздух плавился, превращая и без того наполненную безумием атмосферу в ад. Никак не хотел остывать заваренный чай. На одной ноте орал некормленый кот. Сломался вентилятор.
Тамара боялась снова уснуть - боялась окунуться снова в тот прошлый мир, зачем-то услужливо подсовываемый ей миром сновидений...
...А вечером, когда обезумившее сознание уже перестало сопротивляться, к Тамаре вдруг пришло успокоение. Резко, внезапно. Накрыло с головой ледяным колпаком безразличия, опустошило мысли, рассыпало темным, никому не нужным песком чувства. Словно и не было ничего. И больше не будет.
Тамара медленно и отрешенно встала с дивана и подошла к окошку. Ночь снова вступила в свои права. Но была на этот раз совсем другой. Нет, царила все та же немыслимая отупляющая духота, сонно и вяло гуляли по улице измученные дневным пеклом люди, не в силах зайти в кирпичные коробки квартир, и, так же как и всегда, разносился по округе грохот трамвая, грузно движущегося по рельсам, светила все та же луна... Но теперь все стало по-другому. Теперь для Тамары все это было чужим, далеким, словно она не жила в этом мире, а наблюдала за ним со стороны. И то, что она видела, казалось ей грустной и злой сказкой, высвечивающей все темные стороны жизни.
Постояв с полчаса, девушка все также безразлично отошла от окна и, медленно оглядев комнату, задержала взгляд на коте. Тот, все это время отчаянно наблюдающий за хозяйкой, поймал долгожданный взгляд и, глухо мяукнув, подбежал к ней и осторожно тронул за ногу мохнатой лапкой.
Тамара склонила голову и посмотрела на животное странным пронизывающим взглядом. Кот вздрогнул всем телом и резко отпрыгнул назад.
Девушка сделала быстрый шаг и, внезапно подхватив испуганного зверька, пошла в кухню. Кот взбил лапами воздух, отчаянно мяукнул, но вырываться не стал. Не спуская любимца с рук, Тамара налила ему воды, насыпала корма, разморозила в микроволновке кусочек вареной рыбы. Бросив зверька возле наполненных едой мисок, осторожно присела рядом с ним на пол. Поджала колени к груди и, обняв себя руками, устало прислонилась спиной к стене.
Кот благодарно мяукнул и, жадно напившись, принялся с урчанием поедать рыбу. Некоторое время девушка просто бездумно сидела, глядя на него, затем прилегла на пол и тихо, неожиданно для себя уснула.
...И не был помехой тому сну ни жесткий деревянный пол, ни обжигающе горячий воздух летней ночи, ни жалобное мяуканье кота, отчаянно не понимающего, что случилось с его хозяйкой и почему она не просыпается даже тогда, когда он трогает лапкой ее лицо и тыкается мордочкой в ладонь...
<