Высоты
Шрифт:
– 18 – Тревога засела в голове Федора Красина. Но он не говорит о ней и дает зрителям земли панораму Москвы. Отблеск меловой равнины давно смыт синевой. Многого уже не видно, многое не узнать. Но Москва продолжает поблескивать на дне. Она раздувает над собой недвижный пузырь испарений и дыма.
Поднимись на сотню километров и то узнаешь ее по мутному колпаку!
А стратостат все несется и несется вверх. Легкая тяжесть в ногах и на сердце становится привычной, как в лифте небоскреба.
Федя уступает место у телевизора
— А за это время — взять максимум высоты!
Мурзаев полон солидных хлопот. Он забыл о своей вечной непоседливости и углубился в управление электрохозяйством гондолы. Он включает батареи и усиливает мощность передачи.
Его задача: вести переговоры с землей со слышимостью на R-10 и беречь энергию, чтобы ее хватило и на передачу, и на согревание электрокомбинезонов, и на электрическую кухню. Ведь ему, черт возьми, досталась и честь накормить команду «небесным обедом», тайну которого он намерен хранить до конца.
Одновременно он следит за динамометрами, за конструкторской аппаратурой, показывающей динамические и статические нагрузки, воздействующие на гондолу, строить которую довелось ему. И в веселом молчании он снимает на фотопленку показания приборов.
Поэтому лицо Мурзаева отражает строгое напряжение человека, скупо расходующего свои силы.
Только Инне не терпится. И она бродит от иллюминатора к физической аппаратуре и обратно, наслаждается работой на высоте. Радость все клокочет в ней, и ей все еще не верится, что она летит. Подумайте только, летит на невиданные высоты — изучать
– 19 – космические лучи, познавать диалектику мировых явлений, хотя ей всего 23 года, хоть она и самая молодая из всей плеяды юных ученых. И сквозь туман ей вспоминается, как она защищала свою диссертацию на тему происхождения космических лучей, как хвалили смелость ее гипотез и предположений, которые опирались на знание диалектики природы. Она со стыдом вспоминает свой научный триумф, необычный даже для советских времен.
Ведь ее статьи появились во всей мировой прессе с пометкой «перепечатано из советского журнала».
И здесь, на морозных высотах, легко вспоминалось Инне, как смело она решила завоевать свое право на полет. А таких было очень много. Недостатка в героях с правом на бессмертие в советской стране не было. Она славилась как скромная, внешне робкая девушка, но решилась доказать, что несмотря на свою молодость сумеет отвоевать право на полет, право быть избранной из тысячи лучших сынов ленинского комсомола. Для этого требовалось быть ударницей. И она была ударницей еще с пионерских лет.
Но самых лучших, преданных, сознательных ударников нашлось по всему СССР тысяча триста человек. Эти 1300 были
А самым трудным условием конкурса молодых талантов, гениальных кандидатов на места Эдисона, Фарадея, Иоффе, Молчанова, Ферсмана и других было задание найти новый материал для оболочки, какой позволил бы без риска разрыва подниматься на высоты, превышающие 40.000 метров.
– 20 – И Инна изобрела новое средство для высотного прыжка...
— Я предлагаю сделать металлическую оболочку, — сказала девушка — молодой физик, видя, как бессильно бьется наука над вопросом, из какого материала изготовить оболочку стратостатов, чтобы она могла раздуваться в тысячи раз лучше и надежнее резины и различных каучуконосных тканей.
Недруги встретили ее недоумением и смехом.
— Какая чушь!.. Какое безумие!..
— Я с такой оболочкой, осмелюсь заявить, не полечу.
— Закажите для нее оболочку из чугуна, — сказал один тугодум, консультант заложенного для постройки «Комсомола-1».
И только спокойствие и выдержанность Линецкого, старика, который видывал революции в физике, спасли от немедленного позора Инну Шевченко, пылавшую новой идеей.
— Я предлагаю совершить полет в мировые сферы на оболочке из золотой ткани с небольшой примесью серебра и меди.
Линецкий мгновенно поставил опыты, и все утверждения удивительно смелой девушки-ученого оправдались. Один грамм золота растягивался в нить длиной 2 километра и при этой длине выдерживал нагрузку в 62 килограмма, что подтвердило расчеты Инны Шевченко — дать на 42 килограмма золотой ткани две тонны шестьсот четыре килограмма полезной нагрузки при коэффициенте 1 х 62.000. Таким образом, золото побило резину всеми своими свойствами — и тягучестью, и ковкостью, и легкостью.
И вот сегодня она летит на своем детище.
3 Стрелка наползает на цифру 22.000 метров. Инна сидит за камерой Вильсона, усовершенствованной Линецким, и, напрягая зрение, подсчитывает колебания струны, которую бомбардируют
– 21 – космические лучи. В эту минуту она обозначает на диаграмме широкую ступень, где временно прекращается рост количества космических лучей.
Такие ступени повторяются закономерно и устойчиво.
Патетическая печаль ложится на ее лицо. На одной из таких ступеней погибли герои высоты — Федосеенко, Васенко и Усыскин1.